Уроков – орать и орать,

или Откровенный разговор с учителем

Мы привыкли считать себя “самой читающей нацией”, но, по данным статистики, лидеры в школьном образовании — Эстония и Финляндия, Россия занимает 33-е место. И вроде бы учат у нас строго, методики разрабатывают, интерактивные доски и электронные дневники внедряют, заборами школы огораживают, а что-то все никак не выпрыгнем из середнячков.

Кто-то кивает на ЕГЭ — не наша, мол, система. Кто-то обвиняет во всем проклятые гаджеты с интернетами — не дети из-за них, а зомби. Родители слишком заняты работой, не следят… Учителя слишком заняты бюрократией, не следят… Получается замкнутый круг взаимных обвинений.

Накануне Дня учителя я оказалась в одной компании с педагогом. Разговорились. Я любопытствовала, она отвечала. И потом согласилась, что я напишу про наш разговор. Но имя попросила не указывать, ведь в нашей школе заборы новые, а традиции древние: о ней либо хорошо, либо ничего.

— Вот скоро День учителя. Что учителю действительно нужно желать?

— Терпения. И здоровья. Но терпения в первую очередь, без него невозможно существовать в школе.

У меня педагогический стаж больше 20 лет. Очень важно, чтобы был коллектив хороший: единомышленники, приятели. Чтобы тебя поддерживали, сопереживали, интересовались делами. Тогда на работу идти хочется. А не хочется идти, когда страшно, что на тебя будут кричать…

— Зато, говорят, вам теперь хорошо платят.

— У нас ставка — 18 часов в неделю. У меня сейчас 26 часов, например. Берем оклад, добавляем категорию — первую или высшую. Раньше доплачивали преподавателям устных предметов за проверку тетрадей. Сейчас это — на усмотрение директоров. Дальше — стаж, сложность предмета. У каждого есть коэффициент — самый высокий у русского языка и математики.

Доплата за классное руководство. Вот тут интересно. В классе по СанПину должно быть 25 человек. Меньше нельзя, больше приветствуется. Если меньше 25 — тебе платят меньше. Но если у тебя больше 25, то никто доплачивать не будет. Теперь на школу выделяют денег столько, сколько в ней учеников.

— Но если меньше детей в классе — это лучше! Больше внимания…

— Конечно! Если детей меньше, то учителю легче объяснить материал, проверить, как усвоили. Что такое урок? За 45 минут я должна спросить домашнее задание и дать новый материал. Но на проверку домашнего задания уходит больше половины времени, новый материал — галопом. Ты стоишь, как на сцене, а перед тобой уставшие зрители: кто в окно смотрит, кто мечтает, кто жует. Один слышит, другой нет. Мы ведь все с разной скоростью воспринимаем материал. Надо все записывать, особенно у малышей, пятиклашек.

С маленькими вообще трудно — они привыкнут в начальной школе к игровой форме, а у нас гора материала, и его надо впихнуть. Нам учителя начальной школы говорят: вы торопитесь. Но предметники привыкли быстро говорить. А у детей в этот год масса новых предметов и разных учителей — у всех свои требования, характеры, голоса.

Дети вышли из школы, у них — раз! — и все файлы стерлись. А родители требуют индивидуального подхода к ребенку. Я им говорю: вы приведите к себе домой 25 человек на 45 минут и найдите к каждому индивидуальный подход. Попробуйте!

— А что в современной школе делает классный руководитель? Кроме того, что ведет уроки, ведь освобожденных классных больше нет.

— Вот начался учебный год, и я должна просмотреть личные дела и проверить в них копии всех документов детей. Выставлены ли оценки прошлого года. Дальше — списки, отчет по возрасту и полу каждого ученика. Я должна заполнить социальный паспорт на каждого ребенка, провести анкетирование родителей: в каком микрорайоне живут, сколько детей имеют внешкольные занятия и какие. Сколько многодетных семей, полных-неполных, перечислить всех детей в семьях, опекунов, если есть. Должна составить план воспитательной работы на год согласно плану школы. Дальше — отвечаю за питание, заказываю завтраки-обеды, слежу, чтобы поели. Проверяю ежедневно, все ли пришли на уроки, звоню родителям.

Дальше — вот мои ученики сдавали ЕГЭ и ОГЭ. Мне дали распечатку, на какой вопрос кто и как ответил. Я должна посчитать проценты и сдать отчет. Затем должна сдать в электронном виде все поурочное планирование. У меня это классы с 5-го по 11-й, плюс факультативы. По 68 уроков в каждой параллели — все внести в таблицу вручную, потом должна эту папку предоставить…

— А ты точно учительница?

— Да (смеется). Так, что еще? По окончании четверти мы сдаем отчет — сколько троечников, отличников… По каждому классу посчитать динамику учебы. Затем должна проводить классные часы, изучать с детьми технику безопасности и заполнять по ней журнал с их росписями.

— А деньги собираешь на всякие шторы?

— Нет. Мы своими силами с родителями пару лет назад сделали в классе ремонт. Карнизов нет до сих пор, но есть интерактивная доска. Зато в нашей школе бумагой и чернилами для картриджа нас обеспечивают, а где-то учителя сами все покупают.

— Получается, что учителя, особенно классные руководители, в общей сложности никаких не 18 и не 26 часов работают.

— У меня 26 часов в этом году, было пару лет назад 38 и даже 42 часа. Это один выходной, работа с утра до вечера.

В школе при такой нагрузке должен присутствовать человеческий фактор. Мы ведь такие же люди, как и вы — у нас семьи, дома встаем у плиты, с детьми уроки учим. Но зачастую родители учеников думают, что мы на посту всегда, нам можно звонить в любое время суток, писать в соцсетях. Или что в воскресенье мы должны вести детей в поход, пока родители на диване отдохнут…

А дети же очень много берут энергии. Вроде бы ты только руками машешь и говоришь, такой красивый стоишь у доски. Но во время урока я должна держать в голове весь материал, видеть на 180 градусов — могу слушать одного и смотреть, что делают другие. Если у меня ребенок колпачком от ручки подавится во время урока, меня же посадят! А они их жуют бесконечно…

— И какая у вас все же зарплата?

— Наши власти рапортуют — средняя 40 тысяч. Зарплата зависит от региона, от школы. Недавно читала спор педагогов из Воркуты и Тулы. Учитель из Тулы возмущалась: чего это у нее 15 тысяч зарплата, а в Воркуте 30? “Воркута” объясняет, что у них надбавки северные, а “Тула” отвечает: нам тоже холодно, почему нам так не платят? И вообще, чукчи всю жизнь жили без доплат!

Вот отпускные учителей по стране: у кого-то 150 тысяч, а у кого-то 30. В Средней полосе зарплаты шесть-семь тысяч, в Питере и Москве — около 70, там городские власти добавляют.

У меня было 38 часов и классное руководство — заработок был 50 тысяч. Сейчас я получаю 28, иногда 30 тысяч. Вообще, должны стимулировать нам участие в конкурсах, премии за учеников-олимпиадников давать. Но мы слышим — “денег нет”.

Учителя, конечно, озлоблены на несоответствие затраченных сил и оплаты. Мы же творческие люди, мы должны учить и не думать о том, хватит ли сыну на ботинки и на квартплату. А то, что нам поднимали зарплаты — это ведь на четыре-пять процентов, мы даже и не почувствовали.

Из-за денег учителя и не уходят на пенсию подолгу. А молодые не задерживаются в школе — поработают пару лет, посмотрят на то, сколько платят и сколько требуют, и уходят. В городе у нас нехватка физиков, химиков, географов с профильным образованием. Нет людей.

— Скажи, к тебе есть претензии со стороны родителей?

— Бывают. Но с претензиями как? Мы родителям объясняем свои действия, а родители нам — то, что им рассказали их дети. А дети могут, что угодно придумать, чтобы их не ругали. Но не всегда. Иногда к ребенку нужно прислушаться и сразу идти разбираться в школу, а не забрасывать ситуацию.

Еще я говорю родителям: не мучайте детей. Многие хотят, чтобы ребенок был отличником, и сразу по всем предметам. Но это исключение! А его еще нагружают секциями, кружками, репетиторами… Детей жалко.

— А у тебя как у мамы бывают претензии к учителям твоего ребенка?

— Нет. Я живу по принципу “Учитель всегда прав!”. И я знаю своего сына, вижу, как он готовится к урокам, у меня трезвый взгляд на его усердие. Мы каждый день с ним ругались! Я приходила после шести уроков, проверяла чужие тетрадки, и мы с ним садились делать ЕГО уроки. Как в анекдоте: “Сынок, тебе много задали? Ой, мама, тебе орать и орать!” С учениками сдержишься, а своему дома скажешь все, поорешь, у ребенка истерика, тебя колотит. А потом я решила: хватит! И сын, когда надо, когда строгий учитель, сразу все делает. Но… я до сих пор пишу ему сочинения. А он еще и просит: “Не пиши много, мне лень переписывать!”

Недавно глава администрации сказал в своем отчете: центр работы с молодежью должен быть вокруг классного руководителя…

— Ну что тут скажешь? Небожители, придумывают… Мне тут коллега заявляет: “Президент сказал, что мы должны вовлекать родителей и становиться к ним ближе”. Как мы станем ближе? Мы приглашаем их в школу. Не приходят — вызываем. А многие родители уверены: я отдал ребенка вам, привет!

С другой стороны, мы детей видим чаще, чем их родители, знаем о них больше. Но я же не живу в школе, а работаю, и почему, выходя за ее пределы, я должна думать о вашем ребенке? Я думаю о своем.

Ребенок — зеркало семьи, по нему сразу видно, интересуются ли им дома. И именно та часть детей, что сидит на “плохих” сайтах, гуляет по стройкам, имеет мам и пап, которые либо с утра до вечера зарабатывают, чтобы прокормить семью, либо антисоциальны, либо им на детей попросту наплевать. И при чем тут классные руководители?

А в целом дети у нас хорошие. И с ними надо говорить на равных. Тяжело учителям становится с возрастом — у новых поколений другое мышление, другие интересы. За ними надо поспевать, интересоваться их модой, их сленгом, если ты хочешь иметь с ними взаимопонимание, авторитет.

Мы, учителя, тоже бываем не правы, делаем ошибки. Нужно уметь их признавать. Я иногда на коллег смотрю и думаю: если для тебя работа — обуза, откажись, не трогай детей, не унижай их. Некоторым будто жалко похвалить ребенка — повесили ярлык, так он и живет. Да похвали ты разок троечника, он перестанет бояться твоего осуждения и сделает что-то сам, пусть неправильно, но сделает!

— Если говорить о подростковых суицидах, наказывают школу?

— Школу, да. Очень плохо, что сократили психологов школьных, а они очень нужны! Психологи и тренинги могут проводить, и помочь ребенку отдельно в сложной ситуации. Я всегда родителям советую искать психологическую помощь. У нас ведь какая реакция, у родителей? Мы орем от беспомощности, от страха или от глупости. А с ребенком надо разговаривать. Не все это делают. Вам не нравится то, что он говорит? Не критикуйте сгоряча — приводите примеры, подавайте другой ракурс, реагируйте как-то. Хотя бы слушайте. И главное — не бейте детей! Никогда.

— Ты представляешь себе день, когда расстанешься со школой, с учительством? Страшно от этой мысли?

— Нет. Я мечтаю купить домик в деревне с садом, цветами. И чтобы поблизости ни одного ребенка! Хотя бы пару дней.

Это интересно(4)(1)

4 Комментарии

  1. Ирина Владимировна Васильева:

    «И чтобы поблизости ни одного ребёнка»… У Вашей собеседницы, уважаемая Наталья, налицо признаки профессионального выгорания. Посоветуйте ей взять творческий отпуск, у учителей есть такая привилегия. 😉 Я тоже в школе работаю давно, но до сих пор в августе уже тянет на работу, а на пенсию ещё совсем не хочется уходить. А с планами и отчётами мы уже научились справляться! Не так это и страшно! Всем коллегам творческих успехов!!!💐💐💐

    • Наталья:

      Ой да ладно, я тоже люблю отдыхать, чтоб рядом не одного ребёнка…тогда полностью восстанавливаешься, и готов на новый рабочий виток…вполне нормальная ситуация.

  2. Елена:

    Если захотеть негатив увидеть можно во всем. На пенсию не просится, на отчеты не жалуется… Какое «выгорание»?

  3. Светлана:

    Научились справляться со всякой бюрократией, вот только работать это не помогает.Время не резиновое и основное дело хромает. Творчества давно нет и выгорание здесь не при чём. А если учитель уходит в творческий отпуск в 50, то потом его назад заманить очень трудно. Мы умеем жить на те средства , которые нам как кость кидает государство. А зарплата всё смешнее и смешнее! Давно нет доплат за стаж. Наверное уже лет 20. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *