Живые души

Апатиты. История о двух странных взрослых, малыше и восьми счастливых псах

Лесные жители Николай Бабаев, Настя Сосновская и их сын Сережа. Фото из семейного архива.

Лесные жители Николай Бабаев, Настя Сосновская и их сын Сережа. Фото из семейного архива.

С тех пор, как мы побывали в гостях у Насти и Коли, все никак не можем окончательно решить: кто эти люди? Безумцы? Отшельники? Счастливые супруги и родители? Экспериментаторы? А они в ответ смеются и говорят: “Да что — вы! Даже наши родные до сих пор не понимают, зачем и почему мы так живем”.

Дом на окраине

Дорога по зимнему лесу прекрасна. Движения мало, кругом только заснеженный лес и тишина. Спустя полчаса езды оставляем машину на обочине и идем пешком — после снегопадов тут не каждое авто проберется. Снег под нами, над нами, на лапах сосен и елей. Вот первые домики: закрыты окна, двери, ни дымка из трубы, ни собачьего лая. А он должен быть, мы ведь отправились знакомиться в том числе с собаками. Позже я вспоминаю, что хаски считаются молчунами. Я бывала на фермах хаски, где живет больше сотни собак. И пока они не видят человека — молчат. Ну, а уж если увидят — восторженный лай не остановишь. Мы видим молодого человека в камуфляжной одежде, он улыбается, здоровается, приглашает во двор, и вот уже — праздник на нашей и на собачьей улице. К нам бегут Туман и Лилу — пушистые красавцы. И начинается игра и объятия. Мы треплем собак за шею, запускаем пальцы в густую, плотную шерсть, кидаем им палочки и веточки, и они готовы скакать и бегать часами. Пытаемся посчитать всех собак на этом довольно большом дворе. Кроме Тумана и Лилу, есть еще Минта — она что-то роет, смотрит в лес, прислушивается, и хозяева ее беспрерывно окликают. В вольере трое — черно-белый Никель и белоснежные близнецы Келли и Сафи. Возле крыльца — огромный светлый красавец Семен. А в доме осталась Белка, с которой наше знакомство и началось. Про белку и других В декабре я увидела в соцсетях необычное обращение, о том, что семья очень хочет вылечить собаку. У той после перелома не двигаются передние лапы.

— В августе 14-го года мы ехали по дороге Кировск — Апатиты, и у нас на глазах машина сбила собаку, — рассказывает Настя. — Мы ее подобрали, отвезли в ветеринарную клинику, сделали снимки. Оказалось, сложные переломы обеих передних лап. Сделали операцию, оплатить ее нам помогли неравнодушные люди. На протяжении года делали снимки, были небольшие улучшения, но на поправку Белка так и не пошла…

Вот уже полтора года Настя выносит Белку на улицу в туалет, собака лежит, свернувшись клубочком, а ходит, если ее поддерживать, только на задних лапах. И тут Настя рассказала, что Белка в семье не единственная. Есть еще семеро — каждый со своим характером и своей судьбой.

— Вначале у нас на двоих оказались три хаски: у Коли — Туман, у меня — Лилу и еще одна собака, ее уже нет с нами. А потом началось… Никки мы выкупили у странной барышни. Девушка собралась в отпуск, а четырехмесячного щенка решила… попросту закрыть одного в квартире. Семен сменил уже двух хозяев: первые не смогли справиться с его особенностями здоровья, второму хозяину времени на собаку не хватало. Минта прилетела на самолете из Новосибирска, там ее покупали. А близнецов-гетерохромов привезли с Кавказа, из питомника в Лагонаки.

 

“Хомячки”

Все собаки здесь красивы и у каждой свой характер.

— Самый умный у нас Туман, а вот на роль лидера претендует Минта. Но главная проблема с хаски — их неудержимое стремление бежать, причем все равно куда, — рассказывает Николай. — Мы следим, кто у нас и где, не устремился ли за зайцем или лисой. Потому что хаски не охотники, и найти дорогу домой им трудно.

Спрашиваю, окончательная ли это цифра для семьи — восемь собак?

— Пока не знаю, — отвечает Настя. — Хасятники шутят, что если в доме больше двух собак, то это уже болезнь “хомячковая” — хочется все больше. Объявления просматриваю, но теперь чаще об отказниках. Вдруг кто в сердце западет, кому-нибудь еще жизнь спасем? К сожалению, теперь даже очень породистые становятся ненужными, у нас такие примеры есть. Это дань моде и эгоизм — завели собачку, выбросили собачку… И уж если дорогих и породистых выкидывают, то что говорить о “дворянах”?

Кстати, незадолго до нового года у Насти и Николая в гостях оказался еще один постоялец.

— Щенка-подростка какой-то идиот вывез за город и бросил на трассе. У так называемого “хозяина” не было времени заниматься щенком, пес бегал по двору, соседи жаловались, и вот так была решена проблема. Щенок каждый день сидел у дороги, где ночевал — неизвестно, мы его подкармливали, но в машину садиться он отказывался наотрез. А спустя несколько дней сам пришел к нам на участок. И вы знаете, я написала в Интернете о нем, и его быстро забрали в настоящий дом.

 

Быт хореографа

Жизнь хасок и примкнувшей к ним Белки в семье Насти и Коли можно назвать райской. Еда, тепло, лес для прогулок, любовь людей. А еще — возможность выполнять основное предназначение, быть ездовой силой. Настя и Коля освоили дело каюров, у них есть ездовые нарты, ребята участвуют в соревнованиях, собираются в Карелию на гонки. А в быту, то есть у себя в дачном поселке, хаски катают годовалого малыша Сережу на “ватрушке”. Родители смеются — тоже, мол, каюр растет! А начиналась эта семья необычно. Впрочем, любая семья, вероятно, так начинается. Но здесь еще и общая любовь к собакам, природе и тишине сыграла особую роль. Настя родилась и выросла в Апатитах, потом окончила хореографическое училище в Петрозаводске. Немного пожила в столице Карелии, поняла, что большой город не для нее, и вернулась в Апатиты. С тех пор Анастасия Сосновская — преподаватель в детской школе искусств. А Николай Бабаев родом из Ленобласти. Работал в Санкт-Петербурге, занимался строительством. И однажды приехал в Кировск кататься на сноуборде.

— Я как раз в новогодние праздники здесь был, после горы сидел в баре, и тут мне звонят и сообщают: фирма закрылась, работы в Питере больше нет, — рассказывает Николай. — Ну, я и не стал возвращаться, остался работать в Кировске, в горах. А потом в одной из компаний мы познакомились с Настей, оказалось, что мы любим хаски и вообще у нас много общего.

Ребята жили в Апатитах на улице Фестивальной, в обычной “двушке”. А потом решили переехать в лес.

— Вы уехали за город из-за собак или, наоборот, жизнь за городом дала вам возможность иметь столько собак, сколько хочется?

— И то, и другое, — отвечает Настя. — Но собакам точно тут лучше! Теперь мы не ограничены квадратными метрами и можем себе позволить их, сколько душа пожелает.

Без телевизора, с любовью И вот семейство подыскало жилье за городом, подальше от дорог и людей, и не слишком дорогое — пара вовсе не миллионеры. Нашелся участок с баней. Осенью ребята продали квартиру и перебрались в лес. Закипела работа — домик надо утеплять, достраивать, переоборудовать. Николай, который не привязан к работе по часам (у него свой небольшой бизнес), пилит, режет и приколачивает. Но пока тяжело — строить дом и одновременно жить в нем не каждому под силу. Мы проходим внутрь. Кроме веранды, в доме две комнаты — на первом и втором этажах. Первый этаж — вотчина взрослых: здесь мебель, кухня, печка, газ в баллоне. В бане есть стиральная машинка, а на балкончике дома под крышей виднеется заснеженный сноуборд… Настя подает нам удивительно вкусный кофе.

— У вас “тарелка”? — киваю на подвесной плазменный экран.

— Нет, мы не смотрим телевизор, — говорит Николай. — Фильмы иногда, с флешки, но нечасто, некогда нам — нужно носить воду, топить баню, готовить, строить, кормить собак…

Собаки съедают в неделю 15-килограммовый мешок корма. Это дорого, но… “За все в жизни надо платить”, — пожимают плечами хозяева. А на втором этаже домика живут маленький Сережа и Белка. Малыш растет очень спокойным — не капризничает, не плачет, занимает себя сам и не любит, чтобы ночью родители были рядом. Часть дня он проводит с мамой на работе, рисует, танцует.

— А как же детский сад?

— Если будет возможность устроить сына в садик на полдня, будет здорово, — отвечает Настя, — а если нет, то и без садика обойдемся.

— Но ему не скучно здесь?

— Послушайте, ну какому мальчишке будет скучно в лесу? — спрашивает Николай. — В таком лесу, где рядом родители и собаки, где у тебя есть качели и свой собственный “домик” на дереве. А еще — твоя личная восьмиметровая елка у окна. Я вот перед Новым годом зашел в магазин и попросил гирлянду 20-метровую для елочки. Продавцы были удивлены.

Но не скучно ли самому Николаю в заполярном лесу, особенно после Санкт-Петербурга?

— А это была его идея, — отвечает Настя. — Коля мечтал быть егерем, от людей подальше — к природе поближе. А потом и участок хороший подвернулся, и я идею поддержала.

Прощаемся. Трудно расстаться с собаками, хочется обнимать их и получать в ответ “поцелуи” в нос и щеки. Но… и покидать красивый тихий лес жалко, и домой, в “цивилизацию” уже охота. Николай сажает в “Ниву” жену и сына — нужно в город по делам. Глядим, а из заднего окошка авто виден черный нос Тумана — ни на минуту не желает оставаться без хозяев! Мы отправляемся домой и молчим. И каждый думает: кто эти люди? Отшельники, безумцы, счастливцы?..

На днях Настя сообщила: «У нас в лесу - 38. Все собаки спят с нами, на полу в доме. Вода в трубах замерзла насмерть. Стиральная машина тоже не работает. Носим воду из ручья, греем по-старинке. Но это временно - скоро лето!». Фото из семейного архива.

На днях Настя сообщила: «У нас в лесу — 38. Все собаки спят с нами, на полу в доме. Вода в трубах замерзла насмерть. Стиральная машина тоже не работает. Носим воду из ручья, греем по-старинке. Но это временно — скоро лето!». Фото из семейного архива.

Это интересно(15)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *