Что ты сделал бы не так, как сделал?..

Диковинки А они ведь трезвые! Чтобы так лежать, нужны чистый, сухой и теплый асфальт, солнышко над головой и усталость во всем теле после целого дня путешествий по бесконечным залам и галереям дворца Питти… Ах да, нужна еще Флоренция. А что, если у нас выйти из Эрмитажа и разлечься на Дворцовой?.. Впрочем, не советую. Фото Игоря Дылёва

Диковинки
А они ведь трезвые! Чтобы так лежать, нужны чистый, сухой и теплый асфальт, солнышко над головой и усталость во всем теле после целого дня путешествий по бесконечным залам и галереям дворца Питти… Ах да, нужна еще Флоренция. А что, если у нас выйти из Эрмитажа и разлечься на Дворцовой?.. Впрочем, не советую. Фото Игоря Дылёва

Что ты сделал бы не так, как сделал? Интересный вопрос. С ним я в последнее время пристаю к знакомым и друзьям, особенно к ровесникам. Что ты изменил бы в прошлом? И речь не идет о глобальных поворотах жизни, а о частных случаях… Ой, все! Вступление затянулось. История от Василия Петровича.

В середине девяностых он был просто Васей. Коммерсантом средней руки, мужем, молодым отцом. Жену свою, говорит, любил, но верность ей хранил без фанатизма. Я так понял, что, когда появлялась возможность удостовериться, что в мире нет женщины прекрасней его жены, он такую возможность не упускал. И вот впервые за несколько безденежных лет они всей семьей в отпуск поехали на юг, к теще, в родное село Васиной жены Лены.

Река, а в ней рыба, некрупная, зато клюет хорошо, сосновые леса, где под старой сухой хвоей маслята скользкие прячутся, продукты в селе свежие — молоко, яйца, сметана, мед. Одним словом — красота! Купались, загорали, гуляли, в гости ходили. И однажды навестили Валентину, школьную подружку Лены. Тоже замужем, тоже ребенок, только сынок. Один день-то с ней и виделись, но их, что называется, накрыло — влюбились по уши друг в друга, до сумасшествия. Маялись, маялись и созванивались, и наконец договорились в декабре в Москве встретиться.

Он приехал первым, встретил Валю на вокзале. Я представляю, какие они заведенные были, счастливые, как у них светились глаза. Наверное, у каждого из нас такое случалось — томление и возбуждение одновременно. Чудесное состояние — предощущение любви. Встретились и сперва, не сговариваясь, пешком пошли, но из низкого серого неба снег валил мокрый, было сыро и зябко, они остановили частника и поехали в гостиницу. И там уже выпустили на волю свои страсти-мордасти.

Вася говорит, что Валентину можно считать красивой, но главное в ней другое — она очень милая. Он говорит, что от нее тепло идет, хочется быть поближе к ней. И еще ведет она себя естественно, без жеманства, без соблюдения глупых условностей, в общем, как сказал кто-то из американских писателей, не возводит постель в ранг апофеоза. Но я так понимаю, то была не просто постель, просто постель они бы и дома устроить могли, а тут ведь через полстраны поехали. Я считаю, это была любовь. Пусть недлинная, не на всю жизнь до совместного гроба, но самая настоящая. Однако это, как говорил уже русский писатель, интродукция в историю. Кульминация случилась спустя пятнадцать лет.

Тогда в Москве они свиделись и разъехались по домам, по семьям. И уже не созванивались почему-то, не планировали больше встреч. Хотя Вася говорит, что вспоминал Валю и их московское свидание очень тепло, часто и с благодарностью.

И вот они опять в отпуске, в том же селе и опять идут в гости к Валентине с мужем. Некоторые перемены бросаются в глаза — дети почти взрослые, да Валя ведет себя с нашим героем очень прохладно. Он весь вечер пытался остаться с ней наедине, наконец получилось.

— Я стал говорить, что очень благодарен ей за ту встречу, что это один из самых светлых моментов в моей жизни, что я бы хотел повторить все, и не раз… Говорю, а сам вижу, как ее глаза становятся все шире и рот приоткрывается. Наконец она расхохоталась и спросила, не издеваюсь ли я над ней? А я ни сном ни духом, о чем она. Оказывается, тогда, в гостинице, после взрыва страстей я пришел в себя и стал ей мораль читать. Дескать, как тебе не стыдно, ты ведь лучшая Ленкина подруга, а ты со мной, с ее мужем, шашни завела… Слово “шашни”, поверь, я не употребляю, морали читать — вообще не мое дело… Что это было, кем я был в тот момент? Я не помню и не понимаю. Но Валя говорит, все так и случилось. И еще она сказала, что для нее то событие было одним из самых гадких в ее жизни.

Василий Петрович до сих пор уверен, что в тот день он сошел с ума, наверное, от счастья. Или кто-то над ним опыты проводил и заставлял такое говорить. И ему стыдно. Без меры стыдно. Если пятнадцать лет то свидание грело его душу, напоминало, что счастье случается, то теперь — боль и недоумение. А исправить никак…

Игорь Дылёв.

Не бойтесь любить!

Песня недели: “И бесплатно отряд поскакал на врага…”

 

Это интересно(6)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *