А у меня новая любовь!..

Подвал редактора

Скоро будет так, как на картинке. Чудесно и волнующе. И вот два моих маленьких наблюдения перед зимой. Лето и осень в этом году получились классическими. Лето было теплым, ровным, длинным, а осень пришла мягко, постепенно, без истеричных сентябрьских снегопадов и слякоти после них. На моей памяти это самые настоящие лето и осень. Нет, каждое лето настоящее, если календарь так говорит, но когда в конце июня валит снег, репутация лета хромает. А второе наблюдение: многие мои знакомые говорят, что рады зиме, что они ее ждали. Дождались. И скоро будет так, как на картинке. Игорь Дылёв. Фото Олега Семенкевича.

Скоро будет так, как на картинке. Чудесно и волнующе. И вот два моих маленьких наблюдения перед зимой. Лето и осень в этом году получились классическими. Лето было теплым, ровным, длинным, а осень пришла мягко, постепенно, без истеричных сентябрьских снегопадов и слякоти после них. На моей памяти это самые настоящие лето и осень. Нет, каждое лето настоящее, если календарь так говорит, но когда в конце июня валит снег, репутация лета хромает. А второе наблюдение: многие мои знакомые говорят, что рады зиме, что они ее ждали.
Дождались. И скоро будет так, как на картинке.
Фото Олега Семенкевича.

А у меня новая любовь!.. Большая и чистая. И высокотехнологичная. Матрас. Тот, что мы покупали одиннадцать лет назад, отмучился. Одна Марина на нем столько напрыгала, что если сложить высоту всех ее прыжков, до Луны, может, и не хватит, но Эверест ей покорился бы. Но Марина ребенок, однако на нем прыгали и студенты медицинского колледжа. Именно после их гимнастики на матрасе появился рельеф местности (бугры и впадины) и оказалось разбитым окно над кроватью. Видать, их еще и в стороны кидало. В общем, повидала наша кровать много, и сквозь сон в последнее время я слышал стоны матраса: сколько можно, Боже, как я устал, и опять этот толстый лежит тут, расплющил меня, аж пружинки плачут… В этих монологах немало интересного. Во-первых, кто это тут толстый? Клевета! Во-вторых, пружинки, может, и плачут, но в бока мои давить не устают. В-третьих, матрас всуе Бога поминал, а какому Богу матрасы молятся?.. Не знаю, сколько я еще рассуждал бы и жалел старую убитую вещь, но Оля пошла в магазин и решительно купила новый матрас. И не просто новый — современный. Мы леживали на таких в гостиницах заграничных, воспоминания остались самые светлые. На таком как будто и не лежишь, а паришь в натуральных эмпиреях, то есть — в неземном блаженстве.

Вот пишу я все это, а сам назад оглядываюсь, назад в прошлое. Во времена моей юности меня заклеймили бы. Да у меня и сейчас есть знакомый, который назовет меня ничтожной, нищей духом личностью, а мои наклонности — порочным вещизмом. И я уже втянул голову в плечи, наморщил лоб — ищу оправданий. Неужели меня в самом деле радуют только новые матрасы и телевизоры, канарейка с кошкой да герань на подоконнике? Неужели мой гордый, богатый дух засох, скукожился и вот-вот в прах рассыплется?.. С перепугу осторожно двумя пальцами извлекаю дух на поверхность, тщательно осматриваю. Нет, не усох, не съежился, уныло не выглядит. А то, что я вещи некоторые люблю и уважаю, так имею право. Да и как можно быть равнодушным к вещи, если она сделана десятками и сотнями людей, и сделана мастерски, с любовью и для меня?

Когда-то я купил в громадном магазине для рыбаков и охотников в американском штате Северная Дакота зажигалку “Зиппо”. Полированная нержавеющая сталь, а на одной стороне — морда волка. Очень хорошо выполненный рисунок по какой-то специальной технологии — краска слилась с металлом и ни царапанию, ни трению не поддавалась. Лицо (с вашего позволения, мордой я это называть не стану) волка спокойное, внимательное, взгляд не пугает, как, например, взгляд моей кошки. Как я любил эту зажигалку! Из рук не выпускал. И это плохо?

А еще у меня была пишущая машинка, портативная, из Югославии. Аккуратненькая и работящая. За двадцать лет службы ни разу не подвела. Но пришли компьютеры, и я отодвинул машинку в сторону. А потом какой-то проходимец одолжил ее на время и так и не вернул. Жалко, она еще и красивая была. И очень любимая…
Лихорадочно пытаюсь вспомнить вещи, которые я любил особенно… То ли их немного было, но, вероятно, память подводит. Потому что я люблю то, что меня окружает.
Вот на столе передо мной фигурка негритянки из твердого дерева. Я купил ее на Кубе у мастера, который ваял ее. Прямо на рынке режет. Люблю эту девчонку. Грация, женственность, независимость и отзывчивость одновременно… И, как и положено, губастенькая.

Ах, это не совсем вещь, это искусство? А кто сказал, что хороший матрас — не искусство? А красивые, удобные, добротные туфли — не исскуство? А большой и надежный холодильник с его содержимым не служит поднятию нашего духа на новые высоты? Впрочем, вы знаете, я виртуоз дискуссий, чтобы не сказать — словоблуд знатный. Идеология антивещизма появилась и культивировалась в Стране Советов, где вещей-то и не было. По крайней мере, вдоволь для всех и хороших, таких, каких желаешь. Что-то продавали по талонам, как в казарме, в очередях бесконечных, у фарцовщиков-спекулянтов… Пустые прилавки магазинов оптимизма не разжигали, вот и была придумана линия партии, дескать, джинсы нам не нужны, нам коммунизм строить надо.
Нет, кому нравится аскетизм, воздержание и непритязательность — будьте любезны. Только пусть каждый сам выбирает. А я сегодня почитаю Пушкина, возлежа на новом матрасе…

Ваш влюбленный Игорь Дылёв.
Лежите с удовольствием!

Мифы недели: Существует легенда, что если женщину не обижать, она не обидится…

Это интересно(9)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *