Идет человек с фонариком

Апатиты. История о том, кто не допускает катастроф

Владимир Кнац,  осмотрщик шестого разряда, своей работой доволен.  Она хоть и монотонная с виду, зато неплохо оплачивается и поднимает самооценку. Еще плюсы - тишина, много движения и природа рядом. Фото Елены Балабкиной.

Владимир Кнац, осмотрщик шестого разряда, своей работой доволен. Она хоть и монотонная с виду, зато неплохо оплачивается и поднимает самооценку. Еще плюсы — тишина, много движения и природа рядом. Фото Елены Балабкиной.

 

“Здравствуйте, это вагонное депо. Мы хотим, чтобы вы о нас написали”, — звучит голос в трубке. Я спрашиваю: “А что у вас случилось?”
И получаю суровый ответ: “Вот если бы мы не работали, тогда бы точно что-нибудь случилось”.

Хрупкая рама

Пункт технического обслуживания вагонов железнодорожной станции Апатиты находится не так далеко от города. Но доехать сюда непросто: два раза пересекаем железнодорожные пути, движемся по одноколейной дорожке вдоль необозримого количества грузовых вагонов. Минут через пятнадцать видим симпатичный двухэтажный домик, обшитый светлым сайдингом. Внутри светло и тепло, изучаем на стендах приказы и распоряжения, а потом молодой человек приглашает нас в кабинет. “Скажите, а где можно увидеть вашего начальника, Александра Владимировича?” — спрашиваю. Он улыбается: “Это я и есть”.
Оказалось, все мои представления о работниках депо — стереотипны. Тут работает преимущественно молодежь от 25 до 40 лет, но есть, конечно, и пенсионеры.

Александр Иванов тем временем рассказывает:

— Эксплуатационное вагонное депо “Апатиты” образовалось в 2005 году как самостоятельное, после разделения Мурманского ремонтного депо. На нашем участке три парка — сортировочный, грузовой, приемоотправочный. Мы обеспечиваем техосмотр вагонов, курсирующих на РЖД.

Здесь работают люди разных профессий — слесари, операторы, электросварщики, водители, электромонтер, кузнец и другие, всего 143 человека. Из них 62 осмотрщика вагонов. Их оборудование — зеркала, досмотровые штанги, фонари бело-лунного цвета. Ведь особое внимание мы уделяем выявлению дефектов боковых рам и колесных пар.

Мы выходим на улицу, чтобы увидеть эти самые боковые рамы. Говоря просто — это такая железная конструкция рядом с колесами (к счастью, на пассажирских вагонах ее не используют). Если боковина с трещиной, а говоря по-железнодорожному — с изломом, то рано или поздно она сломается и вагон сойдет с рельсов. Это означает не просто неприятность и остановку в пути, но и задержку других рейсов, потерю груза, а если он еще и опасный, то вред природе, и не исключено — человеческие жертвы.

— Дефект боковины обусловлен как производственным браком, так и износом конструкции из-за низких температур, неровностей пути, высокой загрузки вагона — до 60-70 тонн. Трещину в боковой раме выявить трудно, мы учим этому осмотрщиков на учебном полигоне, — рассказывает Александр Иванов.

И тут мы подходим к главной цели нашего визита — к знакомству с передовиком.

— Один из работников нашего ПТО, Владимир Николаевич Кнац, за прошлый год выявил 14 потенциально опасных боковых рам, в этом году за неполных три месяца — пять. Кстати, за каждый выявленный дефект осмотрщик может получить премию от 3 до 14 тысяч рублей. Помимо этого, начальник Октябрьской дирекции инфраструктуры и начальник Октябрьской железной дороги дополнительно выделяют лучшим работникам премии до 20 тысяч рублей, — поясняет Александр Владимирович. — Но это деньги, а мы хотим еще и нематериально мотивировать наших работников. Чтобы Апатиты знали, какие герои живут в городе, как они ежедневно предотвращают опасность крушения! А вашу газету мы вывесим у себя и разошлем по другим депо, направим в службу вагонного хозяйства и родителям Владимира Николаевича.

Там бракоделы, тут уважение

Приободренные столь высокой ответственностью, мы встречаем героя нашей публикации. Владимир Николаевич Кнац оказался веселым парнем 25 лет.

— Я здесь год с небольшим, — рассказывает он. — Раньше работал в Великих Луках, заканчивал там техникум, а потом перевелся сюда. Почему? Из-за девушки. Но любовь ушла, а работа осталась.
Я честно скажу, сам не знаю, почему меня вам представили. Может, потому, что год работы, а успехи уже есть? В прошлом году 14 дефектов нашел, после этого уже не считал.

— Как Вы это делаете?

— Прихожу на работу, беру инструменты и иду осматривать вагоны. Есть определенные марки вагонов, где боковые рамы ломаются чаще, на них пристальное внимание обращаю. Один завод есть — вы название только не пишите, — вот они бракоделы и не предпринимают ничего, чтобы работать лучше. А у меня самоуважение растет и мотивация, конечно, потому что оплачивают мою работу хорошо.

— Если Вы не нашли бракованную раму, всегда ли произойдет катастрофа?

— Зависит от дефекта. Если он серьезных размеров, то дело страшное.

— Вы профессию выбрали сознательно?

— Я в техникум пошел после девятого класса — хотелось какого-то серьезного дела. Тогда был строгий отбор, а потом все как-то съехало, стало не так интересно и престижно учиться, как раньше.
На Псковщине много чего посокращали, зарплаты упали. Печально там все и лучше не становится. Поэтому мои планы — остаться здесь и заработать на жилье. Сейчас молодым что главное? Крыша над головой. И я не исключение. Зарплатой доволен — там 23-25 тысяч получал, а это не по шестому разряду заработок. Здесь больше, конечно. То есть есть шанс пораньше купить квартиру.

Философия и спорт

— А что в Вашей жизни еще есть, кроме работы?

— На лыжах и коньках не катаюсь, не умею. Хожу в бойцовский клуб, занимаюсь восточными единоборствами. Хорошая вещь — у-шу! Люблю читать, особенно документальную литературу, про страну, про человечество. Увлекся классикой, не поверите! Я в школе ее терпеть не мог, а тут Булгакова всего прочел, “Войну и мир” осиливаю.

Я один здесь. В Великих Луках остались родители и сестра-двойняшка. Они одобрили мой переезд на Север. Спросили: тебе не страшно уезжать? Я сказал: “Нет, мне страшно оставаться”. Понимаете, на Псковщине депрессивно очень, сложно это передать словами. А здесь нет чувства отчужденности людей. Зимний город прекрасен, северные сияния — красотища!
Коллектив хорошо меня принял, знакомые появились на работе. Дружим, в горы ходим. Мистические места здесь, притягивают, отключаешься в горах…

— Скажите честно, Вам работа нравится?

— Нравится, нормально. Каждый день, в стужу и в дождь, я хожу с фонариком вдоль составов. Нахожу дефект, заявляю о нем, вагон отгоняют в депо и дефектоскопом проверяют. Потом решают, сменить деталь или что-то еще сделать…

— Может, хоть музыку слушаете, пока ходите?

— Музыку на службе слушать запрещено. А о жизни думать можно. И философом стать можно. Среди железнодорожников писателей много и художники есть.

 

Это интересно(0)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *