Последнее “спокойной ночи”

Апатиты. Показания главного свидетеля по делу о гибели пятилетнего мальчика. B ноябрe прошлого года 21-летний отчим забил до смерти пасынка. В обстоятельствах дела разбираются в городском суде. Слушания начались 16 апреля, на сегодняшний день уже прошло девять заседаний. Одно из них полностью было посвящено допросу матери погибшего ребенка.

Он мне никто

Жителя Карелии обвиняют в том, что он нанес пятилетнему пасынку не менее 11 ударов по голове и телу. После этого мальчик впал в кому, а потом, уже в больнице, умер.

Подсудимый пытается всеми способами обелить себя или хотя бы уменьшить свою вину. В начале судебных разбирательств он признал вину частично, утверждал — ударил ребенка три раза. Но в суде оглашали результаты вскрытия, и эксперт настаивает, что только по голове было нанесено не менее шести ударов.

Обнаружены не только травмы, полученные за несколько часов до гибели, но и переломы нескольких ребер, которые, по заключению эксперта, мальчик получил за четыре-пять недель до гибели. Откуда же все это взялось? Казалось, на этот и многие другие вопросы сможет ответить мать ребенка…

Алена сразу после трагедии уехала из Апатитов домой в Петрозаводск, где решила похоронить старшего сына. На момент его гибели у молодой женщины на руках была месячная дочь.

На заседание суда она приехать не смогла, поэтому допрашивали ее при помощи видеоконференцсвязи. Допрос длился почти два часа, во время которых она отвечала на вопросы государственного обвинителя — прокурора города Татьяны Степановой.

Вначале молодая женщина сообщила, что подсудимый ей уже никто — она с ним развелась. А это означало, что в суде она просто свидетель, а не родственница подсудимого — только родным Конституция РФ дает право не свидетельствовать против близких.

Казалось, я его знаю

С мужем она познакомилась весной 2016 года в Петрозаводске — он приехал туда на курсы повышения квалификации. Сына Алены ее избранник за лето 16-го видел лишь раз. А в октябре он приехал к ней на месяц, и молодые прожили его вместе, в ноябре расписались.

— Вы считаете полгода знакомства достаточным сроком для заключения брака?

— Да, мне казалось я хорошо знаю этого человека. До свадьбы мы с сыном ездили к нему в поселок, познакомились с его родней. Отношения с ними у нас сложились нормальные и сына моего они приняли, — рассказывала Алена в начале допроса.

Спустя полчаса призналась — сомнения насчет замужества у нее все же были.

— Мне мама говорила, что он слишком молодой. Ему еще “гулять” надо, а не семью создавать. И я с ним много разговаривала, объясняла: берет меня с ребенком, а это большая ответственность. Он признавался: полюбить, как родного, не сможет, но воспитывать будет так, что сын не почувствует, что не родной.

— Он объяснял, что означает — не сможет полюбить?

— Ну, говорил — не смогу обнять, приласкать. То, что он сможет только воспитывать и содержать ребенка, меня устраивало.

Судя по рассказу женщины, муж стал для ее сына почти отцом, мальчик даже попросил разрешения называть его папой. Мальчишка старался чаще бывать с новым папой — родного он не знал. Для него наказанием было, если отчим не возьмет с собой в гараж или по каким-то другим мужским делам. Ее такие отношения мужа и сына устраивали, казались правильными — мальчику нужен отец.

Отцовское воспитание?

По словам Алены, муж у нее вспыльчивый — мог накричать, — но отходчивый. Во время совместной жизни пасынка он, как и обещал, воспитывал.

— Если сын не слушался, муж повышал голос, ставил в угол.

— За что наказывал?

— Игрушки не убрал и отказывался это делать, телевизор без спросу включал после того, как его спать уложили…

Спустя полчаса и в этом вопросе появились новые детали. До трагедии семья успела сменить место жительства дважды: сначала переехали из Петрозаводска в поселок к мужу, потом оттуда в Апатиты. Кстати, сюда приехали, уже ожидая общего ребенка. И именно в Апатитах, по словам Алены, муж стал вспыльчивым, начал много психовать и сильно уставать. Всему виной — бытовая неустроенность, неопределенность с работой и отсутствие денег.

— Он стал чаще кричать, не разобравшись в ситуации: на меня, на сына. Даже на своего деда по телефону. Мог ударить сына по попе, мы из-за этого часто ругались — я ему объясняла, что ни к чему хорошему это не приведет. С сыном всегда проще было поговорить, объяснить ему что-то, а физически наказывать смысла нет — он просто начинал плакать.

— А что такого делал сын?

— Мог на обоях нарисовать, игрушки раскидать, вещи из шкафов выбросить.

— Он бил его ремнем, подтяжками или, может, подзатыльники давал?

— При мне никогда. Я им даже в щелбаны запрещала играть.

Слышала, не придала значения

Практически все время допроса женщина всхлипывала, а когда начала рассказывать о последнем дне жизни сына, плакала навзрыд.

— 4 ноября утром с ночной смены пришел муж, но спать не лег. Хотя я ему предлагала даже пойти к его маме выспаться. Дома ему бы не дали, дочь плохо ночью спала, капризничала. Мы позавтракали, потом сын мультики смотрел, я занималась домашними делами. Это был обычный день…

Днем гулять мы не пошли — на улице было очень холодно. К вечеру решили ненадолго выйти. Сына звали, но тот отказался, мол, уже темно и на детскую площадку все равно не сходить. Попросил оставить его дома и включить мультики. Я ему объяснила, что быстро вернемся.

Гуляли около получаса. Когда возвращались, в подъезде поругались с мужем из-за коляски: он говорил, что ее надо вдвоем поднимать, а мне так неудобно — я ростом маленькая. Муж психовал. Дома он сразу пошел в туалет курить, а потом зашел в комнату. Там увидел, что все вещи из шкафа выкинуты на пол, сын лежа разукрашивает новую раскраску. Я его спрашивала, зачем он все разбросал, ругала за вещи сестренки — их же теперь перестирывать придется. Сын заплакал. Муж тоже начал ругаться, сначала на сына: мол, сколько можно, когда это прекратится, ведь взрослый уже! Потом на меня: хватит ути-пути с ним разводить, так из парня вырастет тряпка. Он начал кричать, я попросила не делать этого — дочь испугается, она как раз проснулась. Потом я ушла ее купать, не было меня минут 20-30.

Пока была в ванной, слышала, как что-то упало — решила, что стул, у него ножка разболтана и он постоянно падает… Потом сын сильно заплакал, но тогда я значения этому не придала — он мог усилить истерику, если ему сказать, что в наказание новую игрушку не купят.

Когда вышла из ванной, свет в комнате уже не горел, сын стоял у кроватки дочери. Они с мужем все еще ругались, я попросила их перестать и идти спать. Если бы не отправила сына в кровать, муж ему еще бы час лекции читал. Сын сказал последнее “спокойной ночи” и ушел. Я его даже не обняла на ночь, чтобы мужа не раздражать…

По словам Алены, она подходила к сыну чуть позже — поправила одеяло и ничего необычного не заметила. Спустя некоторое время услышала хрипы, подумала, что сын заболел, и решила напоить его горячим чаем. Женщина пошла на кухню, а мужа попросила разбудить сына. На часах по ее словам было около двух ночи. Добудиться ребенка мужчина не смог.

— Муж крикнул мне, что сын ни на что не реагирует. Он перенес его на нашу кровать. Мы пытались привести его в чувство: открыли окно, протерли мокрым полотенцем. Ничего не помогало. Включили свет, и я увидела лицо сына — оно было все затекшее, опухшее, нос расплылся. Синяк на локте отчетливо помню. Еще у мужа спросила, откуда. Он ответил: потом, все потом, и пошел вызывать “Скорую”.

Пришел врач, посмотрел на ребенка и спросил — кто это сделал? Муж ответил, что он. Хотел поехать с сыном в больницу, но врач сказал: сиди дома, жди полицию и не вздумай убегать — найдут. Меня из-за дочери не взяли. Когда все ушли, я спросила мужа, что тут было? Он ответил: я его ударил. Как, куда — я не спрашивала, не до расспросов было. Попросила его уйти. Полицейских он ждал на улице, с ними и вернулся. Они начали искать ремень — я не поняла, почему…

Еще раз видела мужа, когда его привезли в квартиру на следственный эксперимент — он зашел на кухню, сказал “прости” и поцеловал дочь.

Есть странности

Глядя на плачущую женщину, слушая ее слова, безусловно веришь горю. Вот только смущают два обстоятельства.

…Летом прошлого года Алену привлекали к административной ответственности за то, что она оставила пятилетнего ребенка дома одного. Полицию вызвали соседи, когда увидели на подоконнике квартиры на четвертом этаже маленького мальчика. Спустя несколько месяцев ситуация повторилась.

…О полусросшихся ребрах женщина, по ее словам, узнала только от судмедэксперта.

— Я была в шоке. Не знаю, откуда эти травмы. Говорят, им четыре-пять недель — в это время я как раз в роддоме была. Когда вернулась, сын ни на что не жаловался. Тогда он только сильно прижался ко мне и спросил: не оставлю ли я его еще раз так надолго?

Могла ли мать не заметить, что у маленького сына сломаны шесть ребер? Мог ли ребенок спокойно дышать, ходить, играть, смеяться с такими травмами?

О том, как отчим объясняет наличие старых и новых травм у пасынка, вы узнаете из следующего репортажа из зала суда.

 

Около полудня 8 июня в приемный покой обратился 62-летний житель Кировска. Мужчина во время ремонта плойки получил термический ожог кисти электродугой.

8 июня, после падения с высоты собственного роста у себя дома, в кому впал житель Апатитов. В результате он получил тяжелую травму головы, а также повреждения колен, лица и живота. Как рассказали полицейским соседи, мужчина этот нелюдимый, живет один, злоупотребляет спиртным.

11 июня около часа дня диспетчеру ЕДДС сообщили об упавшем с четвертого этажа ребенке. Случилось это в доме №18 на улице Фестивальная. Семилетнюю девочку со множественными переломами и ушибами госпитализировали сначала в реанимационное отделение апатитско-кировской больницы, потом перевезли в областную. Следователи апатитского следственного отдела СКР по Мурманской области проводят по данному факту доследственную проверку. После опросов родственников ребенка, очевидцев происшедшего и других мероприятий, направленных на установление причин и обстоятельств случившегося, в отделе примут процессуальное решение.

11 июня вечером в городскую больницу с колото-резаной раной бедра госпитализировали 22-летнего жителя Апатитов. Обстоятельства получения травмы выясняют.

12 июня утром бригада «Скорой помощи» забрала из подъезда дома №30 на улице Бредова в Апатитах мужчину. С тяжелой травмой головы его госпитализировали в реанимационное отделение, где он умер на следующий день. По данным полиции, 57-летний мужчина упал с лестничного пролета.

Это интересно(0)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *