44 года рядом с сердцем | "Дважды Два Апатиты", городская новостная газета

44 года рядом с сердцем

Апатиты. Больница провожает на пенсию Галину Зиновьеву. И провожает с грустью

Мы очень любим рассказывать о крупных личностях. При этом, большая личность может занимать совсем незначительный пост: глубина человеческой натуры всегда проявится в любом деле.

Ну вот, скажем, медсестра — казалось бы, средний медперсонал, эдакий солдатик в зоне схваток за жизнь и здоровье человека. Однако слово, внимание, отношение этих “солдатиков” может подарить человеку надежду и уверенность в том, что все будет хорошо.

— Мы провожаем на пенсию Галину Зиновьеву, — вздыхает Оксана Андриянова, старшая медсестра отделения реанимации в Апатитах. — Это грустное событие, конечно, потому что мы тут сроднились за столько лет и понимаем: этот человек не подведет ни при каких условиях. А еще мы ни разу от Галины Васильевны не слышали повышенного тона, какого-то раздражения. Сама по себе она такая, деликатная.

Галина Зиновьева пришла работать в Апатитскую больницу 15 мая 1973 года палатной сестрой терапевтического отделения. Потом от терапии отделилась кардиология, и с декабря 1983 года она — медсестра отделения функциональной диагностики, проще говоря, ЭКГ-кабинета стационара. Многое за эти годы менялось, врачи приходили, уезжали и появлялись новые, а медсестры Галина Зиновьева и Галина Шубина оставались.

— Тогда ведь у медсестер ЭКГ-кабинета была масса работы, — продолжает Оксана Андриянова. — В больших отделениях до 60 коек доходило, а отделений было — хирургия, травма, кардиология, терапия, гинекология, роддом, реанимация, инфекция, детское… А таких медсестер две всего! И к лежачим по палатам ходили, а если остановка сердца или что-то еще экстренное — на коленках на полу делали кардиограмму, в коридоре, где придется, где плохо стало человеку. Кроме ЭКГ у них и спирограмма, и велоэргометр, холтер… Медсестер из дома вызывали вечером и ночью, в операционную бывало. Обе они были замечательные специалисты. Галины Шубиной, к сожалению, больше нет с нами. А Галина Васильевна и по сей день безотказный человек. Не из тех, кто в любой момент спросит: “А вы мне в “экстренное” записали? Сколько мне за это заплатят?”…

— Мы очень расстроены, что Галина Васильевна уходит. Специалист очень грамотный и человек бескорыстный. С ней работаешь всегда тихо, мирно, без криков и суеты, — говорит заведующий отделением реанимации и анестезиологии в Апатитах Александр Красавин.

— Мне искренне жаль, что она заканчивает работу — специалист великолепный и человек тонкий, порядочный, отзывчивый… Эпитетов не хватит про нее рассказать, — поддерживает Инна Мегорская, заместитель главного врача АКЦГБ.

А вот и самая давняя коллега Зиновьевой — Ольга Алексеевна Кузьмина, бывшая старшая медсестра кардиологического отделения, а сейчас — дневного стационара терапевтического профиля.

— Мы с Галей в смену когда-то и начинали работать в терапии. Таких высококвалифицированных, отзывчивых людей больше не найти. Когда бы к ней ни пришли, о чем бы ни попросили, сколько раз бы ее реанимация не вызвала — всегда спокойно пришла и сделала. А вызывали часто. Человеку плохо — тут же Галина прибежит. Медсестры ЭКГ-кабинета такой опыт имели, что врачам всегда тихонько подсказывали: “Обратите внимание на это…” или “Тут все спокойно…”.

Мы идем в кабинет функциональной диагностики. В отделении непривычная тишина, а ведь когда-то даже в коридорах койки стояли, спешили доктора, бегали медсестры, кипела жизнь. Теперь заметно лишь, как ветер качает серый пластик недоделанного фасада за окном.

Фото Натальи Черновой

Фото Натальи Черновой

Но кабинет функциональной диагностики все там же — первый слева, рядом с бывшим столом постовой медсестры. А в кабинете — Галина Зиновьева, скромнейший человек, которому коллеги сразу говорят: “Галя, не волнуйся, это не только про тебя писать будут, а про всех…” Хотя, конечно, нет — сегодня только про Галину Васильевну.

— Я работала в Саратове, родом оттуда, — говорит она о том, как попала на Север. — Мужа сюда прислали на работу после техникума, он монтажник холодильных установок. Ему понравилось, и работу в Апатитах сразу предложили. Больше мы никуда не двигались, остались тут навечно. Сейчас сын живет в Саратове, там и два внука, а дочка и две внучки здесь. Дети медицину не выбрали — сын программист, дочь менеджер.

А я, можно сказать, сразу мечтала о медицине — пробовала в медицинский институт поступать, но не получилось. Окончила курсы медсестер и вот, работаю всю жизнь. Вначале на участке, потом тут, благодаря Ольге Алексеевне. Я сама человек несмелый, она меня сюда пристроила — тогда у нас были маленькие дети, а труд тут большей частью дневной. Потом отделение стало расширяться и работы становилось все больше.

Галина Васильевна страшно смущается, когда говорит о себе. Однако и без разговоров видно, за что ее любят коллеги и пациенты. Она как лампочка, как постоянный источник света — ее, незнакомого человека, почему-то сразу хочется обнять: столько тепла в ее облике, в тембре голоса и во взгляде.

— Если бы сейчас все сначала начать, пожалуй, я выбрала бы ту же профессию. Мне нравится моя работа, потому что ты постоянно общаешься с людьми. А люди все — благодарные на удивление. Ни от кого ни разу плохого не слышала — ни от сотрудников, ни от пациентов. Вообще, знаете, люди кругом такие добрые и хорошие! Мне как-то повезло, наверное, я ни разу в жизни ни с чем плохим не сталкивалась.

О планах своих Галина Васильевна говорит так:

— Младшая внучка на следующий год пойдет в школу, буду заниматься с нею. У нас с мужем и огород есть, тоже дело найдется! Но по больнице буду скучать, конечно же — это ведь часть жизни.

О больнице, вернее о том, какой она была, мы еще долго говорим с медицинскими сестрами.

— Почему вы никогда жалоб на отношение к людям в Апатитской больнице не слышали? Да просто врачи тут всегда были профессионалами, и их отношение к пациенту закладывалось и у нас, — вспоминает Оксана Андриянова. — Например, мы знали всех пациентов по имени и отчеству — врачи требовали это знать обязательно! Сейчас все говорят про “сестринский процесс”… А ведь мы всегда его выполняли и знать не знали, что это так называется.

Вот детали такие: доктора говорили, кому из инфарктников можно включить радио в палате, а кому нельзя пока, кому можно читать газеты, а кому — нет. Свято соблюдали лечебно-охранительный режим, и женщины-врачи на цыпочках по отделению бегали, чтобы не дай Бог не разбудить пациента в тихий час: обувь цокать не должна! А в праздники врачи отделений ходили по палатам, поздравляли пациентов, а персоналу цветы дарили. Так принято было.

— Отношение какое было? — говорит Ольга Кузьмина. — Вот привозят бабушку с инфарктом, а у нее проблема — дома остался дедушка слепой. Она переживает, и какое у нее может быть лечение? Идем к заведующим, разговариваем, едем на дом и дедушку берем в ту же кардиологию: положили, подлечили, и дедушка с бабушкой ушли довольные. Другая пациентка не спит, переживает — у нее кошка осталась в квартире. Вызываем соседей, чтобы кошку на время пристроить, а то пациент весь на нервах.

Да что говорить! Если раньше шел хирург — сразу было видно по нему, кто это: колпак накрахмален, халат белый отглажен. До сих пор никто из медсестер старой закалки по отделению не пройдет в сапогах. Это выучка, в нас она остается навеки.

И, конечно, мы говорим о том, как горожане относились к медикам — знали в лицо, здоровались на улице, гордились знакомством, переживали, когда врач покидал Апатиты… И есть у всех нас очень грустное чувство, что теперь, после ухода на пенсию Галины Зиновьевой, бывшее шумное кардиологическое отделение останется в прошлом, теперь уже навсегда.

Это интересно(6)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *