Итак, мы вновь собрались…

Итак, мы вновь собрались. Я, мой друг Георгий и красавица Люба Куряпкина. И еще один наш друг, назовем его Эдуардом. Сразу надо сказать, Жора и Эдик — совершенно противоположны. Один невысок и очень напоминает ребенка — доверчив, отзывчив, открыт, его легко разыграть и даже жестоко обмануть. И сколько бы вы ни обманывали его, он все равно будет вам верить. Эдик высок ростом, всегда строго и модно одет, всегда брит и стрижен, как будто только из дорогой парикмахерской. Это про него сказала наша общая знакомая: красив, как Бог. И еще Эдик замкнут, недоверчив, а порой и циничен. Забавно получается. Жорик умен, потому верит людям. Эдик умен, потому людям не доверяет… Но вернемся к началу.
Мы сидим в комнате на диване и в двух креслах. На журнальном столике кофе, печенье. Для спиртного еще рано, не вечер. Любка, как всегда, красива, лишь глаза сегодня особенно лучатся. У ребят, боюсь, у меня тоже, глазки слегка масленые. Ну, еще бы! Каждый из нас считает себя мачо и экспертом по женской части. А Люба сейчас, кажется, одинока. Да и  дело у нас важное и увлекательное — понять женскую душу Любови Куряпкиной.
Разговор идет на разные темы. Мы расспрашиваем девушку о том о сем, она нам вопросы задает. Наконец, я перехожу к делу.
— Люба, одна и та же женщина может быть совершенно разной в разных обстоятельствах и с разными мужчинами. Я называю это “феноменом душечки”, у Чехова одолжил. Нас ты знаешь давно и хорошо. Вот, если бы Жорик стал твоим кавалером, какой бы ты была с ним?..
Сразу скажу, то, что стала говорить Любка, меня впечатлило. Я знал, что она не дура, но не до такой же степени.
— Жорик, киса моя сахарная, — уже от этих слов Георгий, как мне показалось, замурлыкал. — Я была бы с тобой кроткой, стыдливой, практически невинной и неопытной. Тебе ведь такие нравятся, да, птенчик? Мы ходили бы в театры, записались бы в киноклуб, читали бы друг другу стихи собственного сочинения. Я ради тебя стала бы стихи писать…
Жорик расплылся до ушей, горло его, видать, сжало от восторга, и он лишь головой кивал, как цирковая лошадь, только копытом не бил.
— А со мной? — вмешался нетерпеливый Эдуард.
— Холодной. Равнодушной. И дерзкой. В отместку за твое высокомерие. Однажды в баре заметила: ты сидел в низком кресле, а я стояла рядом, так вот ты и тогда умудрялся смотреть на меня свысока. Так бы и дала по башке, — и Любка весело расхохоталась. — Так что, не светит вам, мужчина!
— А с тобой, Сережа, — она повернулась ко мне, — была бы распутной, легкомысленной, одержимой сексом. Я тебя правильно поняла? Если бы мы были вместе, я набрасывалась бы на тебя сразу у входной двери и требовала бы, чтобы ты встречал меня без штанов…
И вот на этом интереснейшем месте — звонок дверь. Открываю — жена Эдика, злая, как черт.
— У тебя?! — она оттолкнула меня и влетела в комнату…
И был скандал. Мы узнали, что Эдуарда его девушка не зовет “кисой” и “птенчиком”, а совсем другими словами. Мы узнали, что некоторые, в отличие от нас, не уважают Любу Куряпкину, совсем не уважают. Даже про меня и Жорика мы узнали кое-что новое. Мало того, Эдикова жена обещала все рассказать жене Жорика. Что она подразумевала под этим “все”, остается только гадать. О том, что мы сидели за столом и чай-кофе пили?.. Может, она еще что про него знает, такого, что не известно самому Жорику?
Вот и закончился цикл наших исследований женской внешности и женской же сущности.
Ваш Игорь Дылёв.
Фантазируйте!

Мысль недели: Когда женщине нечего сказать, это не значит, что она будет молчать.

Это интересно(0)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *