Что останется после огня?

Австралия: почему она горит и как помочь стране коал и эвкалиптов?

Фотографии обгоревших животных на руках у полураздетых людей. Кадры, на которых австралийцы сидят на пляжах, окруженные стеной огня. Новости о том, что австралийские пожары видно из космоса… Все это заставляет думать о том, что страна на другом конце планеты никогда не будет прежней. Но так ли это? Мнения расходятся от “все пропало”, до “бросьте, там горит каждый год”. О том, почему же в Австралии так долго не могут усмирить пожары и что будет с ее природой, я поговорила с Виктором Петровым, заместителем директора Дирекции региональных особо охраняемых природных территорий Мурманской области, руководителем общественной организации “Кольский центр охраны дикой природы”.

Этими фото поделились  с “ДД” сотрудники бригады №428 пожарно-спасательной службы городка Куинбиан австралийского штата Новый Южный Уэльс.  Слева - так отдыхает ударная команда  пожаротушения, куда входят как профессиональные пожарные, пока  пожарная машина  заправляется водой.

Этими фото поделились с “ДД” сотрудники бригады №428 пожарно-спасательной службы городка Куинбиан австралийского штата Новый Южный Уэльс.
Так отдыхает ударная команда пожаротушения, куда входят как профессиональные пожарные, пока пожарная машина заправляется водой.

Опасность сверху и снизу

— Виктор Николаевич, можно ли говорить о том, что в Австралии сейчас происходит природная катастрофа вселенского масштаба?
— Отчасти. Когда гибнут люди, когда происходит значительный экономический и природный ущерб — с этой точки зрения там, конечно, катастрофа. Но надо помнить, что Австралия горит довольно регулярно, причем крупные пожары происходят в течение столетия несколько раз.

— Чем это обусловлено?
— В том числе природными причинами. Исторически, даже когда еще континент не был заселен людьми, на нем сформировались пирогенные сообщества. У нас такие тоже есть — это долговременно существующие сосновые леса, которые периодически горят: когда в них накапливается достаточное количество горючих частей растений, происходит пожар. Сосны довольно устойчивы к пожарам, но некоторые из них при этом гибнут, часть сообщества выпадает, потом снова формируется, вновь вырастает сосновый лес… Поскольку сосна — ценное для лесозаготовителей дерево, у нас таких лесов осталось мало. Но все же есть, например, в проектируемом заказнике Йон-Ньюгоайв, западнее Лапландского заповедника. А в Австралии значительная часть сообществ — именно такие, сформированные в условиях периодических пожаров.

— От чего может начаться настолько большой пожар?
— Во-первых, сухие грозы. Мы и у нас их наблюдаем, — дождя нет, а гроза происходит. Если нет поблизости высоких зданий, молния ударяет в дерево, оно загорается, запускает пожар. Это природная причина, и она не катастрофическая — природа к подобному приспособилась. Проблема именно в масштабах.
А вот масштабы обусловлены несколькими факторами. Первое — это сухой, жаркий климат. Второе — контролируемые выжигания. Для того, чтобы пожары развивались не катастрофически и не возникали внезапно, в Австралии, как и у нас в ряде случаев, существует практика таких выжиганий. Раз сообщество пирогенное, то накопившийся горючий материал может быть лучше сжечь под присмотром специалистов. Хотя вопрос этот дискуссионный — надо ли и как часто, если надо?
В российской практике контролируемые выжигания слишком часто выходят из-под контроля. И более того, когда дело идет под контролем специалистов, — одно, а когда деревенские жители или дачники поджигают прошлогодний бурьян — это другое: огонь и на лес перекинется, и на собственные их дома… В России именно это явление — одна из основных причин лесных пожаров. Я никогда не был в Австралии, точно не скажу, но предполагаю, что там получше дело организовано, потому что они в этих условиях живут давно, и пожаров там много. Но и у них из-под контроля огонь может выйти.
Итак, существуют естественные возгорания, искусственные выжигания, вышедшие из-под контроля, и погодные условия, которые вписываются в общемировую сложную климатическую тенденцию — в Австралии становится жарче и суше. И все это породило событие, с которым этот материк ни разу не сталкивался на протяжение задокументированной истории. Пожары были, объемы выгорания были очень крупными, было больше жертв. Но чтобы так долго горело и охватывало такие площади — это впервые, пожары ведь идут с октября.

Вот что значит ходить от дома к дому, от одной дороги к другой во время крупного лесного пожара. Адреса, имена, телефоны и много другой информации, записанной чуть ли не иероглифами на руке пожарного, чтобы отслеживать информацию, поступающую бригадам “на земле”.

Вот что значит ходить от дома к дому, от одной дороги к другой во время крупного лесного пожара. Адреса, имена, телефоны и много другой информации, записанной чуть ли не иероглифами на руке пожарного, чтобы отслеживать информацию, поступающую бригадам “на земле”.

Страдают все

— Можно ли сравнить пожары в Австралии с какими-либо из наших?
— В сопоставлении с сибирскими прошлого года, в Австралии горит большая площадь. Это и есть катастрофа — с точки зрения простого человека и с точки зрения экономики. В Австралии на пожарах занято огромное количество волонтеров, специально обученных, но все же людей иных профессий. И когда основные рабочие места сотрудники покидают на несколько недель или даже месяцев, им дают оплачиваемые отпуска. А это — дополнительная нагрузка на экономику. И с природной точки зрения, хоть сообщества и приспособлены к особым условиям, но все же не к подобной продолжительности пожаров.
Природа, конечно, восстановится. Другое дело — когда повторится что-то подобное? А в условиях современных климатических изменений повторяться может чаще и чаще. Значит, нужно серьезно думать, как перестроить систему предотвращения пожаров и защиты от них.

— А что именно нужно предпринимать, на ваш взгляд?
— Во-первых, продумывать практику контролируемых выжиганий. Возможно, в условиях Австралии от нее не надо отказываться совсем, но контроль стоит повысить, а частоту выжиганий снизить. Второе: раз такие катастрофические пожары возникают, надо подумать о том, как оптимально размещать и разворачивать силы и средства для тушения лесных пожаров. Я знаю российскую действительность, и говорю, исходя из нее. Может быть, в Австралии все устроено иначе, но и там, скорее всего, будут извлечены уроки — что не сработало и что можно сделать по-другому. И, конечно, теперь надо думать, как помочь экосистемам. Но это во вторую очередь, в первую — надо людям помогать.

— Людям, конечно, очень жалко коал. Что человек может сделать сейчас для них?
— Точно не выходить с петициями — с их помощью управлять животным миром невозможно. Понятно, что когда такие милые животные, как коалы, страдают, это очень неприятно. Но я буквально на днях прочел, надеюсь, фейковую новость, о петиции за переселение коал в Новую Зеландию…
Конечно, помогать нужно, но понимая, что погибло огромное число тех животных, которых мы не замечаем — червяков, букашек… Их можно спасти, только защитив всю экосистему, в которой они живут, а поскольку они не такие милые, как коалы, то все о них молчат.
Конечно, если есть возможность, надо лечить обожженных зверей. Надо думать о подкормке диких животных, раз кормовая база подорвана пожарами. А вот переселять куда-либо — глупость, не факт, что на новом месте переселенцы найдут для себя подходящие условия, достаточное количество пищи. И к тому же, оказавшись не на своем месте, они могут стать вредителями, так как природные сообщества под новичков не приспособлены. Так что меры надо принимать рациональные — та же биотехния вполне осмыслена в том случае, если недостаток пищи становится массовым.

Вот такие ощущения…

— У нас масштабы другие, но лето 2018 года выдалось очень тяжелым, в области было много пожаров. А наш животный мир на Кольском полуострове тогда пострадал?
— Какое-то количество животных, несомненно, пострадало, а уж растения тем более. В Мурманской области до масштабов катастрофы не доходило, хотя нам и не хватает сил и средств для оперативного пожаротушения — площадь области большая, добраться до значительной части ее сложно, средств на борьбу с пожарами выделяется недостаточно.
Мурманская область находится в неблагополучной ситуации еще и потому, что у нас катастрофические годы (хуже 2018-го), происходят редко. Были знаменитые пожары 1972 года, сильно горело и в 1990-х, и в начале 2000-х. Но большие пожары случаются намного реже, чем в сибирских регионах. А когда событие происходит редко, оно становится настолько второстепенным, что проще назначить ответственных и потом их наказать, чем подготовиться заранее. Своего рода циничная экономия — денег на такие наказания уйдет меньше, чем на предотвращение пожаров…
Средства, конечно, надо считать. Но и возможные природные инциденты стоит прогнозировать, это ведь не какая-то сверхнаука! На такие исследования, конечно, тоже нужны средства, но меньшие. А благодаря им можно заранее говорить о том, где в сухие и жаркие годы скорее всего возникнут пожары, где и какие мероприятия надо провести, чтобы предупреждать пожары. Тогда реже бы пришлось назначать виноватых.

— Кстати, связаны ли катастрофические природные пожары с изменением климата? И может ли человек эти изменения ощущать?
— Человеческая жизнь достаточно коротка, чтобы достоверно ощутить изменения климата. Вопросы изменения климата должны фиксировать ученые в рамках серьезных исследований, основываясь на огромной базе наблюдений. Мы с вами можем лишь чувствовать сегодняшнюю погоду, какие-то ее сиюминутные условия. А вот ощущаем мы любые изменения климата… кошельком! Даже не личным, а экономикой в целом, когда на противостояние проблемам, вызванным климатическими изменениями, государства вынуждены будут затрачивать все больше средств. Хотя обычный человек может понять, что климат меняется, по продвижению южных животных к северу. Вот клещи в Мурманской области начали становиться заметной проблемой.
Еще ощущаемые обычным человеком изменения — это непредсказуемость, “бешенство климата”, когда невозможно предсказать, каким будет следующий сезон и когда все может резко поменяться. Увеличившуюся частоту аномальных климатических проявлений — ее, пожалуй, ощущают все, кто прожил несколько десятков лет. Но все же лучше, когда об изменении климата говорят специалисты — физики атмосферы.

Катастрофические пожары Австралии

  • 1851 год. «Черный четверг». Сгорело 5 млн га земли, погибло 12 человек.
  • 1898 год. «Красный вторник». 260 тысяч га, 2000 зданий, погибло 12 человек.
  • 1926 год. «Черное воскресенье». 400 тысяч га, 60 человек.
  • 1939 год. «Черная пятница». 2 млн га, 71 человек.
  • 1955 год. «Черное воскресенье». 40 тысяч га, два человека.
  • 1967 год. «Черный вторник». Около 265 тысяч га, 62 человека, 900 раненых.
  • 1973-74 годы. Около 117 миллионов га. Больше 3000 домов уничтожено, погибли 12 000 голов скота. Жертвы – 3 человека.
  • 1983 год. 310 тысяч га. Погибли 75 человек.
  • 2001 год. «Черное Рождество». Около 750 тысяч га. Без жертв.
  • 2003 год. Около 160 тысяч га. Погибли четыре человека.
  • 2009 год. «Черная суббота». Около 450 тысяч га. 173 человека.
  • 2019-2020. Более 10 миллионов га. Погибли 25 человек.

Источник: news.com.au

 

Это интересно(1)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *