Самая “вкусная пенка”

Апатиты. Летний практикум лектория “Край, в котором я живу”, прошел в горах

Минералогическая прогулка у подножия Юкспора. Фото Натальи Черновой.

Минералогическая прогулка у подножия Юкспора. Фото Натальи Черновой.

“В поход! В поход!”, тихо радовалась я, ведь пришла пора выездных и выходных практикумов. Слушать лекции в уютной гладинской библиотеке, конечно, интересно.
Но это не сравнить с опытом живого познания, с приложением сил, чтобы дойти, потрогать, понюхать и все разузнать. Ну кто из нас предпочтет телеклуб путешественников самому путешествию? “Только не мы!” — так решила я и моя знакомая восьмилетняя Кира. Взяли рюкзаки, бутерброды и примкнули.
Отсюда видно все

Нашими вожатыми 7 июля на минералогической прогулке (а именно так правильно назывался наш поход) стали Ольга Петрова, организатор лектория, и Григорий Ильин, сотрудник КНЦ РАН, член Минералогического общества и краевед. Мы встретились на остановке “23 км”, получили блокнотики и ручки, а еще некоторые рекомендации, вернее одну: не потеряться! Но это было совершенно невозможно — мы дошли до монастыря, свернули влево и спустя полчасика были на месте.

— Давайте-ка сориентируемся, — предложила Ольга. — Вот это — Айкуайвенчорр, тут подъемники, склоны, много интересных объектов. Следующая гора, которую видно и из Апатитов тоже — Вудъяврчорр, она с плоской вершиной. Дальше — горный массив Тахтарвумчорр. Тахтарвум — долина отдыха, она интересна с разных точек зрения: ботанической, исторической и минералогической. Вон там — гора, на которой стоит домик, про нее есть песня. Да-да, это Расвумчорр, куда “не приходит весна”. А стоим мы у подножия горы Юкспор.

— Мы сюда пришли потому, что здесь складировались ненужные отходы горной породы при строительстве тоннеля через массив Юкспор, — пояснил Григорий. При проходе тоннеля было пересечено много минералогических объектов, все это складировалось тут. Мы сегодня изучим внутренности горы Юкспор и на их примере познакомимся с геологией и минералогией Хибин.

И мы отправились к первой интересной кучке.

Кира и ее сокровища - начало большой коллекции. Фото Натальи Черновой.

Кира и ее сокровища — начало большой коллекции. Фото Натальи Черновой.

Интересная кучка

Недалеко от железнодорожной ветки и входа в тоннель — большие каменные отвалы. Вроде бы ничего особенного. Но оказалось, особенного тут масса!
Григорий Ильин сразу подчеркнул, что Хибины — уникальный горный массив, мы живем в интересном месте, такого в мире больше нет. Оценка возраста Хибинского массива — 360-380 миллионов лет. При этом наши горы растут в год примерно на один-два миллиметра. Когда-то они были цельными, но ледники, воздух, вода и снег повлияли разрушительно и Хибины постепенно превратились в систему горных долин. А по своему составу наши горы — крупнейший в мире щелочной массив.

— Основные горные породы Хибин — так называемые нефелиновые сиениты. Хибинский и Ловозерский горные массивы состоят по большей части из нефелина, но его огромные запасы пока не используются в промышленности. А вот апатитовые разработки — другое дело. Апатит содержит кальций и фосфор — это основа жизни, потому что фосфор необходим абсолютно всем растениям и животным, а в Хибинах нашли крупнейшие в мире залежи этого минерала. И такой руды у нас в Хибинах было около пяти миллиардов тонн. За 90 лет добычи изъято уже два миллиарда, осталось еще около двух и примерно миллиард тонн — в забалансовых рудах, разрабатывать которые пока нерентабельно.

Апатита, кстати, на нашей интересной кучке было навалом — красивый зеленый камушек, правда, рассыпался в руках будто сахар. Или как пенка от варенья. А ведь так оно и есть!

— В районе Умбозера была точка внедрения магмы, она слоями растекалась, проникала в горные породы и застывала. Процесс был долгий, появлялись разломы и трещины, пошли разнообразные процессы и на поверхность, будто пенка, всплыл чистый апатит. То, что мы видим теперь — кальциево-фосфорные минералы, которые распределились вдоль большого разлома. Ту самую “вкусную” качественную пенку давно сняли, теперь разрабатывают более глубокие горизонты. И каждый из вас может найти себе в коллекцию прекрасный кусочек апатита, в том числе довольно редкий вид — черный апатит, за которым охотятся многие коллекционеры, он встречается в разы реже, чем зеленый.

Григорий Ильин демонстрирует пегматитовую жилу. Фото Натальи Черновой.

Григорий Ильин демонстрирует пегматитовую жилу. Фото Натальи Черновой.

Малахит хибинский

Мы пошли копать, вернее разбирать. Черным апатитом обзавелся каждый, зеленый тоже пригодился. Кто-то нашел интересный камушек — серо-зеленый в черной породе. Оказалось, это очень насыщенная нефелином горная порода под названием уртит. Плюс — разные примеси.

— Глядя на этот камушек, мы можем представить, как все рождалось, — говорит Григорий. — Когда магма остывала, нефелиновые кристаллики росли, магма становилась холоднее — начали застывать следующие минералы между первыми кристаллами. Задача ученых при определении горных пород — установить, какие минералы появились первыми, какие последующими. Это делается по степени сохранности кристалликов.

Григорий в деталях рассказывал нам о процессах перекристаллизации, о трещинах и пустотах, которые позже образовали пегматитовые жилы. Вот наш лектор держит в руках образец породы, где в толще пегматитов видны крупные кристаллы разных цветов. Ярко-зеленый — полевой шпат. Коричневые включения, похожие на стекло — титанит, минерал, который в Хибинах промышленно добывали в тридцатых годах, чтобы извлечь оксид титана для производства белил. А белое включение — очень редкий минерал, открытый в Африке, а на Кольском полуострове в 50-е годы произошла вторая находка. Называется он дельхайелит, а при определенных внешних условиях перерождается в другой минерал — пектолит.
И тут на большом сером валуне мы видим два пятна, желтое и зеленое. Спрашиваем — краска? Вовсе нет!

— Здесь мы видим процесс образования новых минералов в условиях атмосферы. Сотни миллионов лет назад тут сформировался очень сложный сульфид на основе серы. Называется он джерфишерит, очень редкий. Вот лежит он тут, под дождями начинает разлагаться, и медь, которая в нем содержится, понемногу высвобождается в чистой форме. Зеленое пятно — корочка малахита, которая образовалась после разрушения джерфишерита. Конечно, это просто напыление, но если кто-то спросит, есть ли в Хибинах малахит, отвечайте — есть, сами видели!

Григорию приносят на оценку еще один камень, он находит в нем, кроме титанита и полевого шпата, крупнозернистый эгерин — популярный хибинский минерал. Назван в честь Эгира, скандинавского бога морей, потому что цвет камня напоминает холодную морскую воду. А здесь мы прямо в эгерине наблюдаем золотистые вкрапления — это родственник астрофиллита, но растет не лучами, а прожилками. Оказалось, несколько лет назад его вывели в отдельный минерал и назвали лобановит — он очень редкий, хорошие экземпляры можно найти лишь в Хибинах.
У кого-то в руках оказывается пластинчатый глубоко-черный камень. Слышен возглас: “Это уголь?”.

— Нет, не уголь, — поясняет наш гид. — Это минерал из группы амфиболов. Говорят, из-за него Ферсмана обвиняли, мол, он утаивает от страны месторождение угля. Хотя в Хибинах его быть не может…

Кстати, многие взялись разыскивать эвдиалиты, ярко-бордовую “лопарскую кровь”. И нашли же! А Григорий Ильин разъяснил: это очень сложный минерал, основу которого составляет цирконо-силикат. И у советского правительства были планы добывать его у нас в промышленных масштабах. Сегодня Ловозерский ГОК физически может делать циркониевый концентрат, но спроса в России на него пока нет.

Короче мига

Постепенно вся наша компания разбрелась по каменным отвалам. Кто-то стучал молоточком, добывая красивые образцы. Кто-то делал фото окрестностей, а кто-то просто наслаждался солнышком. Но Григорию было не до отдыха — ему все несли и несли находки. Например, лампрофиллиты. Или напрочь измененный нефелин, по-научному шпреуштейн, что в переводе “гнилой камень”. Или натролит, довольно популярный в наших краях. А люди все уточняли: что такое первичный и вторичный минералы? А как долго перерождается одно в другое, как появляется новое?

— Геологические процессы занимают тысячи лет, — отвечал Григорий. — Но в Хибинах уже нет нового образования минералов, поскольку процессы, связанные с высокими температурами, на поверхности гор не идут. Впрочем, считается, что весь массив уходит корнями в глубину земной коры на три-пять километров, где все еще бурлит и кипит. И через сотни миллионов лет что-то интересное выйдет наружу, наши горы понемногу обновятся, но какими они станут, представить невероятно сложно. Наша с вами жизнь короче, чем миг на теле Хибин.

После этих слов все задумались. Эти горы жили до нас. Мы принесли им шум, принесли разрушение. Но они будут жить и без нас, скорее всего, гораздо лучше. А пока что мы с Кирой уносим по домам наши сокровища: черный апатит, что-то похожее на уголь и немножко “лопарской крови”.

Это интересно(4)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *