Стоять нельзя ездить

Апатиты. Машины “скорой” разваливаются на дорогах

Обшивка кресел - не самая большая проблема. А вот машина, которая сломалась во время вызова, теперь встала и требует ремонта стоимостью около 15 тысяч рублей.

Хорошо бы пригласить министра здравоохранения области, главного врача объединенной больницы, а также глав города и администрации в познавательную, но экстремальную поездку. Управлять нашим авто будет отличный водитель! А вот приятных впечатлений и безопасности не гарантирую.

Есть добрые люди

Эту поездку я предлагаю совершить на любой машине “скорой помощи”. Только, извините господа начальники, с вами в это путешествие лично я ехать категорически отказываюсь. Страшно! А ведь на “этом” — назвать их машинами может только слепой и глухой оптимист — люди ездят спасать жизни.
Об ужасном состоянии автомобилей “скорой” до недавнего времени знали сотрудники отделения и их пациенты. На прошлой неделе об этом узнали пользователи Интернета. Кто-то из работников “Скорой”, похоже, потерял последнее терпение и выложил в Сеть фото колес машин “скорой”. Резина на них не просто “лысая”, она дырявая!

— На прошлой неделе бригада поехала в Кировск, по дороге на машине лопнуло колесо, — рассказывает Андрей Василькив, заведующий отделением “Скорой помощи” апатитской больницы. — Хорошо, что водитель вовремя и правильно отреагировал, машина в аварию не попала. В тот же день колесо заменили, но по дороге на заправку лопнуло и оно.

После этих событий нашелся добрый человек и принес в отделение три колеса. Водители, конечно, рады и благодарны. Вот только общую ситуацию эти три колеса не изменили.

Поехали, помолясь!

Сейчас в городе дежурят три машины “скорой”. Хотя и медики, и водители шутят, мол, машин у нас две — одна целая и две по половинке. Их терпению можно позавидовать, ведь только будучи оптимистом и фанатом своей профессии можно ехать спасать людей, рискуя собственной жизнью.

— Да мы уже реально молимся и крестимся, прежде чем в машину садиться! — говорят медики и водители.

Во время нашего разговора за окном раздался жуткий скрежет.

— Это наша “газелька” задом паркуется, — поясняет один из водителей.

Я не выдержала, вышла на улицу. “Газелька” как раз остановилась, водитель вышел, держа в руках… ручку передач! Эта деталь отвалилась прямо во время выезда на вызов.

— Хотите, мы и вас прокатим? — предложил другой водитель, и мы отправились в его машину.

Эти 15 минут я запомню надолго. Рваные кресла и дребезжащие двери — это самые маленькие неприятности, на которые вскоре перестаешь обращать внимание. А вот то, что машина на скорости чуть меньше 40 километров в час начинает странно вибрировать — напрягает. И как рассказал водитель, если поедем быстрее, то машину не только трясти начнет, а еще и по дороге мотать — люфт руля слишком большой. Ничего себе “скорая”, без возможности ехать быстро! Про жуткий шум в салоне лучше вообще не вспоминать — как медики общаются с пациентами, я не понимаю.

— К концу смены от шума голова болит, — говорит Игорь, водитель “скорой”. А потом “радует” еще одним откровением: — У меня еще и шланги тормозные на последнем издыхании, так что стараюсь не тормозить резко. Запчастей нет, и денег на них нет. Что можно — покупаю на свои, только с зарплатой в 19 тысяч рублей не расщедришься.

Не устали контролировать?

Все водители говорят, что ездят на списанных машинах: любая проверка ГИБДД — и ни одну из них на дороги не выпустят. Но люди в них садятся и едут — их помощи ждут. Причем водители ездят в два раза больше, чем медики: бригад четыре, а машин, считай, две. С одного вызова приехал, а на пороге уже другая бригада. Хорошо, если за 12-часовую смену удастся чаю попить, про обеденный перерыв водители уже давно забыли.
Как говорит Андрей Василькив, даже если завтра случится чудо и отделение получит пару-тройку новых машин, ситуацию это кардинально не изменит. Любая неисправность — и машина встанет: нет запчастей и ремонтников.

— Сейчас ситуация критическая, — говорит Андрей Васильевич. — Нет никакой гарантии, что “скорая” доедет до места, где ее ждут. Особенно это касается трассы: отворотка к городу, а это 28 километров, и 23 километра на юг по трассе — наша территория обслуживания. Если у пострадавшего тяжелые травмы, мы повезем его в Кировск. Проедет ли эти сто с лишним километров наша машина — неизвестно. Сколько они вообще еще смогут ездить — тоже не ясно. Так же, как и то, как долго пациент будет ждать врача. Осенью количество вызовов увеличивается. Уже сейчас в среднем за сутки мы принимаем 60-62 вызова.

Отделение “Скорой”, как и больница, находится на областном финансировании. И деньги на запчасти, конечно, выделяют. Целых 100 тысяч рублей. Раз в квартал. На два отделения: апатитское и кировское, поровну…
По словам Андрея Васильевича, о плачевном состоянии машин знают все руководители — и больницы, и города. Отвалившаяся дверь “скорой”, которая приехала по вызову к главе города, людей в администрации впечатлила, некоторых даже разозлила: мол, как можно было такую машину прислать?! О том, что других в отделении просто нет, там, видимо, никто не подумал.
Тогда в администрации обещали поставить вопрос на контроль. С тех пор, видимо, там он и стоит. А “скорые” продолжают ездить. Дребезжа и разваливаясь на ходу, на “лысой” резине, без тормозов… Дай Бог всем здоровья!

Это интересно(0)(0)

1 Комментарий

  1. ДМИТРИЙ:

    НАДО ИКОНКУ В МАШИНУ СТАВИТЬ)))))))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *