Найти свой голос,

или Почти фантастическая история о вокале, науке и сбывшихся мечтах

Ирина Рамзина и Андрей Васильев - на первом тренинге “EVT” в Москве.

Ирина Рамзина и Андрей Васильев — на первом тренинге “EVT” в Москве.

Назовите имя Ирины Рамзиной, и половина города скажет: “Знаю!” Больше тридцати лет ее жизнь связана с музыкой — вначале в Кировской школе искусств, потом в первой и пятой апатитских школах, в КФ ПетрГУ, в Молодежном центре… Еще одна часть жизни отдана организаторскому делу: она причастна к золотым годочкам апатитского КВНа, “жюрила” вокальные конкурсы и занималась по месту работы организацией мероприятий. А последние годы Ирина вместе с мужем Андреем увлечена — нет, просто горит! — новым не только для себя, но и для России делом. Они ищут “новый звук”…

 

Академ-багаж

Я не могла даже представить начало нашей беседы, но… С места в карьер мы заговорили о загадочном феномене: почему российская эстрада никому не интересна? Ну вспомните наши “Голубые огоньки” — и вроде бы песни звонкие, и голоса поставленные, а… Кто, по-честному, будет слушать это в наушниках или в машине? Почему наши вокалистки, окончив ту же “Гнесинку”, мечтают петь, как Агилера, и никак не могут? Вы скажете, утверждение голословное, и пойдете наслаждаться композициями Натали?..
Как бы то ни было, а лет десять назад Ирина и Андрей всерьез задумались: отчего так? Может, пора “в консерватории что-то менять”?

— В России очень долго эталонным считалось академическое пение — ему и учили, — говорит Андрей. — Было еще пение церковное, народное, и, в общем-то, все. В результате до сих пор на эстраду приходят люди с багажом “академа”. А на Западе, кстати, такого понятия, как эстрада, нет вообще. И там вокальное искусство в XX веке развивалось по иным канонам.

— Наши вокалисты ориентировались на оперное пение, как на единственно верную основу, но петь оперным звуком — не значит естественно, в опере все настроено на “пробивание” звуком оркестра и пространства зрительного зала, — говорит Ирина. — Что же касается нашего отставания, то всему виной исторические и политические катаклизмы.

Шагнем по истории. В начале ХХ века у нас — революция, война. Обмен с западными мастерами сошел на нет, вокалисты рассеялись по свету. Вы знаете, что Шаляпина просили преподавать, а он отвечал: не могу, я не педагог!
Когда на Западе обороты набирал джаз, у нас были робкие попытки принести его на сцену и в кино, но… Государство это тоже не особенно поощряло. И кто пел разрешенный джаз? Утесов — это условная вокальная единица, его жанр скорее речевой. У Шульженко было больше драматической игры, нежели вокала.

После войны границы были по-прежнему закрыты, петь учили “старики” и по-старому. Система культуры так была построена, что приветствовался только академический звук. Певцы на нем росли, другого не знали. Вспомните, кто из эстрадных советских вокалистов отличался ото всех? Правильно, Магомаев, потому что некоторое время учился в Италии. Выделялся и Хиль. Но советская эстрада была построена на тех приемах и техниках, которые вытекали из оперного искусства, только в ином количестве. Есть даже такой термин — “полуакадем”.
А вот Пугачева первой нашла свою, уникальную манеру. Между прочим, она ведь по образованию не вокалистка — окончила дирижерско-хоровое отделение музучилища. Но могла петь и академически, по-народному, и в разговорной манере, как ее кумир — Шульженко, и зачастую все это — в одной песне!

Так что “звезды” были и у нас. Но вновь из-за закрытости страны известными в мире не стали (кроме, опять же, Пугачевой в ее “золотые годы”). А в нынешние времена, когда человек выходит в Интернет и слушает те песни, которые хочет, безо всяких границ и запретов, нужен живой голос.

Почему у нас иначе?

Ирина Рамзина, человек, который полжизни отработал в “системе”, говорит о нашей школе так:

— У нас по-прежнему один маршрут для вокалиста, да и для любого другого ученика: музыкальная или школа искусств, музучилище, консерватория. Я ушла из этой цепочки — во многом из-за консерватизма, невнятных требований. А когда работала в школе искусств, сделала попытку разделить потоки учеников по сути и содержанию. То есть тех детей, кто всерьез видит себя профессиональным музыкантом, учим по одной программе. Тех, кто пришел в школу научиться петь и играть “для себя”, — по другой, обучаем слышать, подбирать, импровизировать. Чтобы на любом празднике такой ребенок взял инструмент и сыграл или спел — себе, друзьям и маме на радость. Мы немного так поработали, а потом все скатилось к старому, и я ушла, так же, как ушел областной руководитель, который мое начинание поддерживал.

Ирина Андреевна начала преподавать вокал самостоятельно, ее ученики побеждали на самых разных конкурсах, но она чувствовала, слышала: что-то неправильно. И задавала себе вопрос: если где-то в мире люди поют джаз, соул и эр-н-би, то кто их учит и как именно?

Книга и сайт

Супруги начали “копать”. Ирина — как музыкант с опытом, Андрей — как человек с системным мышлением, педантичный и дотошный. И на помощь пришел Интернет.

— Мы начали искать информацию. Купили знаменитый учебник Сэта Риггса “Пойте, как звезды”, настольную книгу многих наших современных вокалистов и педагогов. Почитали и удивились: “дырок” у него много обнаружилось, перевод не всегда корректный, да и вообще, книгу написал его ученик. И мы решили попробовать выпустить учебник — назвали его “ТОП. Технические основы пения”. Работали над ним долго, а в 2010 году открыли сайт “Вокальная механика”.

— Когда готовили учебник и сайт, кучу материала перелопатили! — добавляет Андрей. — И неожиданно наша “Вокальная механика” сразу попала в первые позиции поисковых систем. Как только сайт стал видимым, сразу — в первой десятке запросов, уникальных посещений — больше тысячи человек в день, а для тематического сайта это очень много. Люди задавали вопросы, покупали наш учебник — в какие только города и страны не заказывали!

Именно сайт “Вокальная механика” открыл для Ирины и Андрея дверь в новый мир. А началось все с того, что три года назад на сайт написала русская женщина Анастасия Егорова, живущая в Италии.

— Настя — выпускница джазовой школы, по специальности пианистка, — говорит Ирина. — И вот она нам пишет, что впервые увидела русский сайт с содержанием, соответствующим сегодняшнему дню. Мы познакомились, встретились в Санкт-Петербурге. А потом она сообщила нам: в Италии появились тренинги “Эстил войс”, и у нее есть возможность эти тренинги пройти. Мы заинтересовались и были поражены: это ведь то, что мы искали! Это подход к звукоизвлечению, к управлению голосом с точки зрения физики, акустики, анатомии и физиологии человека, и это гораздо сложнее, чем все привыкли думать. Только тогда мы поняли, как многого не знали.

Тайная школа

Здесь, пожалуй, стоит сделать отступление. “Estill Voice Training” — закрытая система, информацию о ней практически не найти. Да, это почти “масонская ложа” для современных вокалистов, метод научного подхода к голосу человека, как к уникальному инструменту. А чтобы на инструменте научиться играть, вначале нужно освоить его механику, понять, куда и с какой силой “нажимать”. Всему этому и учат на трех ступенях “EVT”. А автор методики — Оперная американская певица итальянского происхождения Джо Эстилл, которая после окончания профессиональной карьеры занялась наукой, привлекла к исследованиям различных ученых, а также фониатров, вокалистов — представителей разных народностей, культур и певческих навыков, а потом создала свой метод. Стать мастером этого метода можно не сразу, подготовка долгая, от двух до пяти лет, но уже с первых тренингов вокалист или педагог могут получить очень важные и пока неизвестные в России знания и навыки.

— Узнав об этих тренингах, мы подумали: пора спасать Россию! — смеется Ирина Андреевна. — Но тут и Настя, прошедшая учебу в Риме, внезапно предложила: а почему бы не привезти тренеров в Россию? Ее итальянские коллеги эту идею подхватили, и в прошлом году в Москве первый семинар-тренинг провел Алехандро Саорин Мартинез, в прошлом ученик самой Джо Эстилл.

— По системе “EVT” учатся сейчас в 34 странах, — добавляет Андрей. — А вот в России ее раньше не было. И тут мы — из Апатитов! — взялись за организацию, спасибо Господу и Интернету. Потому что ничего невозможного, как оказалось, нет: можно сидеть дома и с помощью сайта организовывать этот проект.

— На первом тренинге у нас было 57 человек, от Владивостока и Башкирии до Беларуси, Эстонии, даже из Египта прилетали. И все эти люди узнали об “EVT” через сайт “Вокальная механика”, — говорит Ирина. — Кстати, Алехандро Саорин Мартинез только в России ведет спецкурс “Экстремальные техники вокала” — гроул, роковое пение, “свисток”, бэлтинг (культурный крик)…

На мой вопрос, почему эта вокальная школа закрыта и изнутри, и снаружи, Ирина Андреевна ответила:

— Джо Эстилл была щедрым человеком и ее наработками начали пользоваться недобросовестные люди, зарабатывать на этом. Поэтому теперь ученики подписывают кодекс о неразглашении. А что касается певцов… Тут каждый решает сам — говорить, где учился, или нет. Но мы-то своих сразу узнаем! Например, Адам Ламберт — о нем нам по секрету рассказали итальянцы. Если вы смотрите нынешний “Голос”, видели и Мишу Житова из Архангельска, он курсы “EVT” проходит, и мы с ним сейчас на связи, поддерживаем!

Твой старт — твой шанс

Ирина Рамзина вовсе не отдала себя полностью международным проектам — работает она и дома. Например, сейчас она — педагог по вокалу на конкурсе “Твой старт”, который проходит в Мурманске. За два месяца его участники должны стать настоящими звездами сцены, пусть хотя бы и местной.

— Это проект, который поддерживают теле- и радиокомпании Мурманска. Его уникальность и сложность в том, что мы должны за восемь уроков сделать из новичка поющего артиста. Но это и хорошо, что новички, ведь переучить за это время было бы практически невозможно — у голоса тоже есть “мышечная память”.
Был у меня опыт с выпускницей музыкальной школы. Прежде чем запеть, она полтора месяца занималась только техническими упражнениями. А потом, когда мы нашли баланс, сказала мне: “Неужели это я пою?” А вот еще на конкурс “Твой старт” парень пришел, уже неплохо владеющий экстремальными техниками рокер. И сразу заявил: “Знаете, что я от вас хочу? Хочу найти голос, свой собственный!”

Но давайте зададим Ирине Рамзиной самый главный вопрос: можно ли научить петь человека без музыкального слуха?

— Если медведь на ухо наступил? Понимаете, “гудошник” — он же не от природы такой, а от того, что не развита координация слуха и голоса, непонятно управление голосовыми возможностями. И главное, это все детские комплексы, это слова родных: “Закрой рот, замолчи, некрасиво!” Отсюда и стеснительность. Мы ведь не боимся сцены, пока нам не скажут, что мы на ней нехороши. Знаете, сколько вот таких травмированных детей, которые замолкают? Нам как-то Настя рассказывала, что в Италии все орут, и дети тоже, но никто никого не одергивает. А результат? В Италии нет непоющих, и ее собственный муж-программист интонирует идеально!

Кроме тренинга “EVT” в Москве и конкурса “Твой старт” в Мурманске, у Ирины Рамзиной есть и ученики в Апатитах. Например, “Ярушко”, самодеятельные народники. И девочка из Мончегорска, которую родители возят на уроки каждую неделю. И девушки-студентки, и… Если кто-то прямо сейчас понял, что не может не петь, и очень хочет познакомиться с техникой  современного вокала — вы обязательно найдете Ирину Рамзину. Как говорит ее муж и соратник Андрей: Господь и Интернет вам в помощь!

Это интересно(1)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *