Как жизнь, северяне?

О планах, надеждах и опасениях жителей Заполярья - словами ученых

27-6-1Наука — это всегда интересно, а наука о людях — особенно! И как важно с ее помощью проверить собственное мнение с общим настроением земляков. Тех самых, что живут
на Крайнем Севере в сложных климатических и экономических условиях. Зачем мы тут и чего мы ждем?
Об этом рассказывают ученые КНЦ РАН в монографии “Динамика социального развития территорий российской Арктики в оценках населения: Мурманская область”. Предназначена она для ученых-экономистов, социологов, студентов и всех, кому интересно происходящее в Арктической зоне.

Как идут исследования?

Эту работу подготовили ученые Института экономических проблем имени Лузина КНЦ РАН — авторский коллектив под руководством доцента, кандидата экономических наук, ведущего научного сотрудника отдела социальной политики на Севере Ирины Гущиной.

— Монография написана на основе многолетних социологических исследований, — рассказывает Ирина Александровна. — Мониторинги мы проводим с 2002 года нашим небольшим коллективом, постоянные члены которого и стали авторами монографии.

Ученые поставили перед собой цель: с помощью изучения динамики социальных процессов выявить факторы, способствующие или препятствующие эффективному развитию арктического сообщества в условиях возрастания геополитической и экономической роли российской Арктики.
Организация и проведение опроса выглядит вкратце так: после разработки программы исследования и ее главного инструмента — анкеты, начинается полевой этап. Анкетеры (обычно это студенты, будущие социологи и экономисты) отправляются в поквартирный обход, где и встречаются с респондентами.

— Это люди разного пола и возраста, разных профессий и уровня образования, места проживания. Именно эти данные мы просим вписать в так называемую паспортичку анкеты, без указания имени. Такой подход обеспечивает широкие возможности сопоставления социологической информации по всем этим параметрам. Нынешняя “ковидная” обстановка, связанная с жестким ограничением социальных контактов, очевидно, вынудит нас отойти от отработанной методики и очередной опрос будет телефонным, что имеет свои плюсы и минусы, — рассказывает Ирина Александровна.

— Используя подходы из разных сфер научного знания, мы стремились аргументировано объяснять многоплановые социальные явления, влияющие на социальные процессы как в Мурманской области, так и в России в целом. Кроме того, наша группа плодотворно сотрудничает с коллегами из Вологодского научного центра РАН — начиная с 2002 года участвуем в их масштабных социологических исследованиях в рамках Северо-Западного федерального округа. Это многолетний мониторинг по широкому кругу социальных и социокультурных проблем модернизации регионов СЗФО, где мера нашей ответственности — социологические опросы в Мурманской области.

Из истории

Как сказано в монографии, долгие десятилетия Арктика воспринималась одновременно как форпост безопасности страны, кладовая природных богатств и местность, дискомфортная для проживания людей.

На территории Мурманской области (в ее современных границах) в 1895 году проживали всего 8960 человек, в основном на Кольском, Терском и Кандалакшском побережьях. Мурманская область, ныне полностью входящая в Арктическую зону РФ, в сравнении со многими регионами Российской Федерации, довольно молода — образована 28 мая 1938 года. При этом интенсивное развитие промышленности здесь началось еще до войны.
Тогда же начало расти количество населения — сюда приезжали и ученые-геологи, и те, кто поднимал промышленность на грандиозных стройках. В советские времена привлекательность жизни на Севере поддерживалась с помощью льгот и компенсаций, повышенного уровня оплаты труда. Так, в 1989 году численность населения в области составила 1164,1 тысячи человек. В постсоветский период сформировалось мнение о том, что Север обходится слишком дорого, что отразилось на резком сокращении финансирования северных регионов.

“Социальная цена реформ, которую пришлось заплатить северянам, наряду со всем населением нашей страны, способствовала росту настороженного, критичного восприятия многочисленных модернизаций и оптимизаций. Эти опасения в значительной степени проявились в росте миграционных настроений, прямым следствием которых стало масштабное сокращение численности населения, начавшееся в 90-е годы прошлого столетия, в первую очередь, из-за миграционной убыли. На протяжении всего постсоветского периода население Мурманской области сокращалось с различной по годам интенсивностью, но пик “чемоданной лихорадки” пришелся на нулевые годы нынешнего века. Всего же за три последних десятилетия численность населения Мурманской области сократилась на 443,5 тысячи человек” — говорится в монографии.

— В ходе исследования ученые КНЦ РАН, в частности, изучали такие факторы, как уровень материального благосостояния северян, самоидентификацию по признакам бедности-богатства и покупательную способность, удовлетворенность жизнью и уровень оптимизма в отношении будущего, а также параметры социального настроения. Оценивая восприятие жителями региона государственной и муниципальной политики, ее эффективность, авторы выявляли и анализировали наиболее острые социально-экономические проблемы, информационную открытость власти и эффективность каналов обратной связи.

Особое внимание уделено процессам саморазвития в муниципальных образованиях региона. Для этого в 2018 году мы провели экспертный, а в 2019 году — массовый соцопросы в городах области.

Основные выводы

Сокращение реальных доходов отмечает большинство респондентов. С 2008 по 2017 год соотношение среднемесячного фактического (по результатам собственной оценки) дохода к прожиточному минимуму колебалось от 1,7 раза в 2008 году, до 2,4 раза в 2013-м и до 1,8 раза в 2017 году. Доля респондентов среднего достатка снизилась, и больше стало тех, кто относит себя к бедным. Следует отметить, что доходы жителей Мурманской области ниже и общероссийских, и доходов в целом жителей Северо-Западного федерального округа. Уязвимость положения северян усугубляется тем, что наши доходы — это, в основном, заработная плата, поскольку прибыли, к примеру, от приусадебных участков здесь практически нет.

Самая острая, по мнению жителей региона, проблема — низкий уровень жизни и высокие цены. Также первоочередными проблемами люди называют качество услуг ЖКХ, качество и доступность услуг сферы здравоохранения.
Работа в Мурманской области окончательно утратила материальные преимущества. Во времена СССР люди стремились на Север зачастую “за длинным рублем”. Анализ миграционных настроений показал, что хотели бы уехать в другой регион России около четверти респондентов, основные причины для переезда — низкие заработки, дискомфортная среда проживания, желание учиться в центре России. В то же время, с 2013 по 2017 годы несколько возрастала доля тех, кто удовлетворен своей жизнью и уверен в собственном будущем.

Запас социального терпения населения Мурманской области (в сопоставлении с общероссийскими показателями за 2007 — 2017 годы) был ниже в течение этого периода, а протестные настроения — значительно выше. Протестные настроения можно расценить и как показатель низкой результативности власти, и как запрос на совершенствование социальной политики. Он свидетельствует об определенном уровне социальной напряженности в регионе.

Сигналы от населения

Привычно низок уровень одобрения деятельности органов муниципального управления: и в 2011 году, и 2017-м более половины респондентов эту деятельность не одобряли, ниже всего оценивая “успехи” в сфере ЖКХ, обеспечении доступным и качественным жильем, услугами здравоохранения. По-прежнему наблюдается информационная закрытость власти, хотя возможностей для общения все больше.

Следствием слабой информационной политики можно считать крайне низкую включенность жителей в процессы социального управления: более половины респондентов считают, что не имеют возможности влиять на власть при принятии управленческих решений, и более 20 процентов о такой возможности даже не знают.
В оценке результативности государственной политики на Севере и в Арктике (в сферах здравоохранения, образования, межнациональных и межконфессиональных отношений, финансово-экономической, социально значимой транспортной инфраструктуры и ЖКХ) Мурманская область занимает средние позиции, значительно отставая от таких северных регионов как Ямало-Ненецкий АО, Республика Коми, Ханты-Мансийский АО.

Жители Мурманской области мало знакомы с проектами государственной арктической политики, но, в то же время, ожидают позитивных изменений как в экономической, так и в социальной сферах, правда, в отдаленном будущем. Наиболее перспективными направлениями деятельности респонденты определяют освоение нефтегазовых месторождений, Северный морской путь, добычу морских биоресурсов. Высказываются опасения, что государство будет осваивать новые арктические территории вахтовым методом, который не предполагает развитие регионального рынка труда, при этом около 20 процентов респондентов готовы получить специальности, перспективные в условиях активного освоения арктических территорий.
Почти 40 процентов жителей Мурманской области считают, что следует разработать специальные законы и проработать особые меры поддержки населения, проживающего в Арктической зоне.

Более семидесяти процентов респондентов считают, что основой потенциала развития местных сообществ являются традиционные ценности: крепкая семья, здоровье, интересная работа, толерантность в отношении социально уязвимых групп населения и представителей других национальностей, высокий уровень доверия к землякам, общие нормы и ценности по месту своего проживания. Но реализуются эти возможности, по мнению жителей, недостаточно эффективно, что отчасти связано с низким уровнем доверия населения к местной власти.

— Мы считаем, что для эффективного взаимодействия между властью и региональным социумом необходимо воспринимать и правильно интерпретировать сигналы от населения, — говорит Ирина Гущина. — Раньше, во времена активного реформирования, интерес к результатам наших исследований со стороны структур управления был достаточно высок, чего нельзя сказать о настоящем периоде. Мы много пишем о том, что социологическая информация должна стать непременной компонентой при разработке и принятии управленческих решений, но воз и ныне там. Возможно, причина тому — порой нелицеприятные для власти результаты замеров общественного мнения по тем или иным аспектам социально-экономической ситуации в городах и области. В то же время, большим преимуществом наших исследований я считаю их независимость, неангажированность.

По словам ученых, в условиях особого внимания к Арктике необходима организация единой региональной системы социологического мониторинга. Обратная связь и учет общественного мнения поможет понять, как воспринимают люди в Арктике социально-экономические процессы и управленческие решения.

— При целенаправленной социальной политике органов региональной власти и местного самоуправления, есть возможность реализовать лозунг “На Севере жить!”. Сотрудники нашего института, занимающиеся вопросами социального развития, на протяжении многих лет транслировали его во все инстанции, вплоть до Совета Федерации, говоря о необходимости создать достойные условия жизни населения арктических регионов, вклад которых в ВВП страны составляет более 10 процентов, — подчеркивает Ирина Гущина.

 

Это интересно(3)(0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *