Уроки уличной мудрости

Когда ребенок упал и хохочет, значит, у него отличные родители!   Фото Игоря Дылёва.
Когда ребенок упал и хохочет, значит, у него отличные родители! Фото Игоря Дылёва.

Вообще, товарищи, это странно! Мы завсегда готовы обсудить, чей все-таки Крым, почем обед в буфете Госдумы и почему именно вон к “той” ушел муж соседки. А вот обычные с виду, но, пожалуй, очень важные моменты мы не замечем, что ли. Пожимаем плечами и упоминаем “чужой монастырь”. И иногда поражаемся, замечая хорошее, — настолько привыкли к плохому!

Вот что написала нам одна из наших читательниц:

“Сейчас на улице я наблюдала картину, которая удивила меня и очень порадовала. Поднимаюсь вверх по улице Нечаева, а навстречу с горки спускается молодая пара с тремя (!) детьми. Родителям лет по 27, хорошо одетые, не “ботаники” и не маргиналы — обычные современные ребята. Дети ухоженные, младенца мать укачивает в большой коляске, папа везет в летней полуторагодовалого малыша. А девочка лет четырех в платье и красивых цветастых колготках катит рядом на самокате. И на горке с этого самоката с размаху падает, колготки, похоже, порваны.

Какой реакции в этот момент ожидаешь от родителей? Когда я была ребенком, мне в такой ситуации сказали бы, что я загниголовая, и, не исключено, отвесили бы затрещину. Многие родители наверняка заорали бы диким голосом — вот, мол, раззява, порвала дорогущие колготки! Но здесь не произошло ни того, ни другого. Мама спокойно продолжала путь, укачивая малыша в коляске. А папа участливо спросил у дочери: “Ты не ушиблась?” И девочка после падения не устроила истерику, отряхнула ушибленные коленки и покатила себе с родителями дальше.

Честно скажу, я была в шоке! Еще и потому, что и сама в такой ситуации не смогла бы сохранить спокойствие… Ведь, грешным делом, сначала подумала: вот чокнутые, куда нарожали столько? А им хорошо, похоже…

Да, я понимаю, что все из семьи, как ни крути. Если родители произносят фразу “дети — это крест на всю жизнь”, то почему потом они начинают ждать внуков? Или если мне к моим ссадинам и шишкам, родители еще добавляли оплеуху, то не удивительно, что и я так своих детей воспитывала…

А вот тут поглядела и искренне порадовалась за эту молодую семью и пожелала им про себя счастья, хотя оно у них и так есть. И еще немножко позавидовала их мудрости, и подумала: такому папе я бы, наверное, еще семерых родила!”

Я прочла эту зарисовку и вспомнила два очень показательных для меня момента.

Апатиты, осень, двор у дома. На качелях — девчушка лет семи, взлетает все выше и выше. И в какой-то момент падает с качелей, те протаскивают ее чуть вперед по земле и песку. Девочка начинает истошно кричать. Я в ужасе бегу к ней, на ходу вынимаю телефон — может, в “Скорую” пора звонить? Поднимаю ребенка — вроде цела, удар сиденья смягчила шапка, только царапина на лбу. Куртка и штаны, конечно, перепачканы. Но девочка орет так, будто ей, по меньшей мере, руку оторвало.

— Где болит? — спрашиваю. — Что ты ушибла? Что разбила?

— Па-а-апа! — кричит ребенок, дрожа, и слезы градом катятся по лицу. — Па-а-апа меня убьет за ку-у-уртку! Я ее испачкала-а-а!

Вот тут я понимаю, что любой удар качелями, каруселями и прочими тяжелыми предметами не сравним для этой маленькой девчонки с воплями и затрещинами отца за испачканную вещь. И я совсем не исключаю, что двадцать лет спустя я встречу эту девочку уже с ее малышом, который после каждого падения будет слышать: “Ну куда ты опять, бестолочь, вляпался? Штанов на тебя не напасешься!”

А вторая сцена произошла на приморской набережной. Люди на юге нарядные, прогуливаются степенно, наслаждаясь прибоем. Вижу девочку лет четырех в белоснежном кружевном платьице, на ногах ажурные гольфы, на голове бант. Ее ведет за руку дед — светлые брюки, льняная рубаха. Останавливаются послушать музыкантов. Малышка долго стоять не может, вертится, а потом… ложится на тротуар! Да-да, прямо в кружевах, и я закрываю глаза, чтобы не видеть, как дед начнет ее дергать за руку, отряхивать и шипеть. Но ничего не происходит, ни криков, ни подзатыльников. Вернее, происходит другое — дед в своих белых штанах ложится на асфальт рядом, подпирает рукой щеку, улыбается внучке, и они продолжают слушать музыку. Публика вокруг тоже улыбается. И, возможно, завидует. Девочке — из-за ее поистине золотого детства, но больше — дедушке, который, видимо, точно знает, где черпать силу и радость. И кружева тут совершенно ни при чем.

Поделитесь:Share on VK
VK

Один комментарий на “Уроки уличной мудрости”

  1. Дело в условной и безусловной любви между родителями и детьми. Да и между людьми вообще. При безусловной любви приоритет отдается душе человека, его личности, чувствам (в пределах разумного). При условной всему чему угодно, кроме самого человека.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *