Диномания,

или как три сотни человек два часа, почти не дыша, слушали женщину, которая не пела. Почти

“Пожалуйста, не хлопайте после каждого моего слова, иначе мы никогда не расстанемся!”, — попросила Дина Рубина публику в зале. Люди, собравшиеся 4 сентября в Мончегорском центре культуры, тут же аплодисменты свернули. Они вообще были готовы выполнять любое ее пожелание. Атмосфера тут была особая, редкая — безусловного обожания, приятия и почтения. Еще бы, знаменитый прозаик впервые лично в наших краях.

Дина Рубина — писатель плодовитый: тридцать сборников повестей и рассказов, девять романов и пишется десятый, огромный… Она писатель взахлеб читаемый, и преданные поклонники творчества съехались в Мончегорск из разных городов области, при этом выступала она еще в Мурманске и Ловозеро. Это такой северный тур по Кольскому краю в преддверии юбилея — 19 сентября ей исполнится 65. И судя по тому, с каким невероятным трепетом публика ждала начала встречи, какие шикарные букеты принесла в зал, как вполголоса обсуждала нюансы и аспекты ее прозы, нельзя не признать — это было важнейшее культурное событие в области за весь год. Или даже за несколько лет. Наверное, по накалу ожиданий и отзыва зала на каждое слово, подобная атмосфера царила когда-то на выступлениях Магомаева. Или, скажем, Рождественского с Окуджавой…

Библиотекари Елена Ласточкина и Елена Ходотова попросили Дину Рубину подписать ее роман “Окна” для читателей гладинской.

Библиотекари Елена Ласточкина и Елена Ходотова попросили Дину Рубину подписать ее роман “Окна” для читателей гладинской.

— Встречи с читателями я провожу не торжественно, а по-дружески, — начала встречу Дина Рубина. — Очень надеюсь вас повеселить и тронуть. Я второй день езжу по вашим удивительным местам. Мы смотрели озера, взбирались на горы, потрясающие виды открывались оттуда! И я очень тронута здешним приемом. Как это заметно, когда чем дальше от столиц, тем важнее встреча, тем неформальнее отношения, тем более открыты лица, более свободно выражение чувств. Это приятно, но меня ждал здесь и сюрприз. Мы едем по улицам Мурманска, и я всюду вижу рябины. Мне говорят: “Да, у нас рябиновый город”. В Мончегорске тоже полно рябин, в вазах этого гостеприимного дома опять они. А первая книга моей новой трилогии называется “Рябиновый клин”. И вот я попала прямо в такое рябиновое торжество…

Дина Рубина проводит встречу стоя — два часа на ногах. У нее выразительные жесты и прекрасной силы голос: ясный, с убедительными модуляциями, с осознанными паузами. Она яркий, харизматичный оратор — тут чувствуется и музыкальное образование (в контексте одного из рассказов пришлось чуточку спеть) и большой опыт публичных выступлений.

— Я много разъезжаю, выступаю во многих странах и у меня накопились самые разные случаи, приключения, диалоги. Я обожаю разговаривать с людьми, особенно с таксистами, мне кажется, они самые осведомленные люди — все понимают и все знают. И как писатель я использую каждого встречного, чтобы обкатать куски текста.

…Выступала я в жизни очень много, а начала очень рано, поскольку в девятом классе по невероятной наглости послала в журнал “Юность” один из своих рассказиков и его напечатали. Журнал популярный и тираж у него был три миллиона. Я стала получать письма от моряков и уголовников, и почувствовала вкус славы. И тут наш сосед сказал мне: “Отчего бы тебе не выступать, ты ж знаменитая? Выступай по линии бюро пропаганды! Давай я поговорю с бабами в обществе книголюбов, и ты будешь зарабатывать: восемь рублей минус рубль двадцать подоходный налог…” Мне было 16 лет. В обществе книголюбов меня смерили взглядом и спросили: “Ты что умеешь?” Я сказала — все. “Стихи умеешь читать?” Отвечаю: “Конечно, я читаю стихи Велимира Хлебникова”. И меня отправили в седьмые классы школ. Я искренне верила, что Велимир Хлебников — та самая поэзия, которая необходима ученикам седьмых классов. Так продолжалось до тех пор, пока я чуть не опоздала на свое выступление — приехала в школу и увидела толпу школьников, которая расходилась со словами “Ура, актерка сдохла!”…

И Дина Ильинична читает со сцены свой рассказ о тех временах и тех выступлениях. И опять говорит о голосе:

— В последние годы у меня появилось новое увлечение и удовольствие — я сама читаю свои произведения, от рассказов до очень крупных вещей, у моих друзей в одной из лучших студий звукозаписи аудиокниг в стране. Поэтому вы можете купить мой диск, а я вам его подпишу, так же как и книги.

Вообще я и сама люблю человеческий голос, с удовольствием копирую акценты разные — мне достаточно лишь услышать. И очень люблю слушать живую искреннюю речь. Когда окончила трилогию “Русская канарейка”, решила “поменять руку”, как это делают художники. У меня было ощущение, что после огромной вещи я должна написать короткие новеллы, где бы просто звучал голос — дать выговориться персонажу. И я написала цикл рассказов “Медная шкатулка”. Прочту вам оттуда рассказ…

Тем временем зрители пишут ей записки. Она сама попросила задавать вопросы любые, за исключением политических — говорит, не очень любит политику. Она красочно, развернуто отвечает — о том, почему употребляет в своих произведениях слова из неформального слоя русского языка, например. О том, руководит ли писателем сильный персонаж. И почему нельзя в трех словах рассказать о том, что писалось три года. Упоминает Бунина и Евтушенко, говорит, что писатели между собой редко дружат — мешают дикие амбиции в профессии и ревностное отношение к успехам друг друга. И все же она приятельствует с Улицкой, дружит с Губерманом, Москвиной… А на вопрос из зала, у кого в последний раз сама брала автограф, говорит:

— Я не беру автографы, ведь мои друзья и коллеги, когда дарят книги, подписывают их. В моей библиотеке много разных надписанных книг. Ну, например… С Василием Павловичем Аксеновым мы обедали у друзей за неделю до той страшной аварии, после которой он уже не пришел в себя. И он был настолько очарователен, так потрясающе рассказывал о своей собаке, а у нас с ним собаки одной породы — керн-терьер… И вот мы долго обсуждали наших собак. И я подумала — какое счастье! Вот сидят два писателя и не мучают друг друга вопросами литературного свойства, не берут автографы… Понимаете, писатель в частной, неформальной ситуации — это всегда отдельный человек.

Дину Ильиничну, кажется, раздражает всего один вопрос — про экранизации ее произведений. Ими она недовольна. Ее, как автора, удовлетворяют лишь те, где она же выступает автором сценария. А забавляют записки не с вопросами, а с критикой, например: “Какая же вы сволочь, Дина Ильинична! Зачем вы убили главного героя?”.

Вскользь касаемся темы севера — на Кольском полуострове она впервые, да и вообще человек совершенно южный: в ее юности был Ташкент, сейчас — Израиль, в середине жизни — Москва.

— Мне муж сказал, куда ты едешь? Это же далеко на севере, на полуострове! А я думаю — должна поехать, ведь тут живут мои читатели. Использую ли я впечатления от Севера? Пока не знаю, но я, конечно, все записываю. Может быть, одного из героев будущей книги я ушлю куда-нибудь в ваши края.

Заканчивая встречу, она переходит к главному, к тому, зачем люди приходят слушать “живых классиков” и “инженеров человеческих душ” — к философским вопросам:

— Что я считаю самым удивительным в мире? С одной стороны вопрос простой, с другой сложный. Самое удивительное, что нам дано, — это просто жизнь. Вот недавно я встречалась с Михаилом Гусманом, который написал и издал книгу о своих родителях. Я говорю ему — если бы они были живы, как бы им было приятно! А он отвечает: “Пусть бы вообще они просто были. Я ничему и никому так не завидую, как людям, у которых живы родители”. И я вспомнила, как мы отмечали когда-то юбилей поэта Андрея Дементьева, и он сказал: “Я самый счастливый человек — мне пятьдесят лет и у меня живы родители”. Вот это — бесценно. Бесценны наши дети, наши волнения о них, природа, среди которой мы живем. Вы знаете, я сегодня впервые потрогала мох, — оказывается он хрустящий. Я даже немножко сорвала, и этот кусочек лежит у меня в кармане куртки. Если бы я его описывала до визита к вам, мне пришлось бы рассматривать картинки, читать о нем в интернете. А теперь — знаю, и это такое счастье! Я дожила до своего юбилея и, наконец, потрогала ягель, вот это — чудо. И то, что мы с вами встретились, тоже чудо!

А потом была автограф-сессия, и к писательнице Рубиной выстроилась живая в полном смысле очередь — люди трепетали и волновались, старались прикоснуться к ней, сделать фото, передать цветы и подарки. Апатитские библиотекари тоже подписали книги — и личные, и для тех, кто посещает библиотеки города. А для кого-то сбылась мечта всей жизни: увидеть любимого писателя, полсекундочки побыть рядом, вдохнуть тот же воздух. Это ли не чудо?

Это интересно(6)(0)

2 Комментарии

  1. Ветров:

    Таки прям из самаго Израиля?

  2. Елена:

    Обзавидовалась присутствовавшим на этой встрече, очень люблю книги Дины Рубиной. И интервью очень интересное, спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *